В объятьях богини раздора - Елена Настова

– Ну, хорошо хоть так… А то и промурыжить могли бы. – Иван покачал головой. – Ужасная история. Мы с женой долго не могли в себя прийти.

– Да, ужасная… Но, – Крис блеснула глазами, – она помогла мне встретиться с тобой!

Иван улыбнулся:

– Ну и как теперь тебя зовут – по мужу? Дети у вас есть?

– Да, сын. – Крис кивнула. – Иван.

Она посмотрела в глаза Ивану. Взгляд получился странный, словно напоминающий о чём-то.

– Три года, – продолжала Крис. – Но занимается им, к сожалению, моя мама. Мы-то вечно в разъездах.

– Как мама?

– Спасибо, хорошо.

– Что, твой муж тоже танцует?

– Нет. Он режиссёр-постановщик. Хореограф. У него всегда много работы…

И она снова посмотрела на Ивана неуютным взглядом. Он пошевелил плечами; что это за взгляды у неё?..

– Где ты остановилась?

– В гостинице «Огни города», знаешь её?

– Видел.

– Там неплохо. Я в этом номере одна…

– Чем занимаешься?

– Так… – Крис неопределённо пожала плечами. – А ты? Как ты?

Иван начал рассказывать. Крис сидела, подперев подбородок ладонью, медленно помешивая в чашке ложечкой, и смотрела в его лицо. У него возникло то же ощущение, что и в юности, что она его не слышит.

– Я так много думала о тебе, – неожиданно перебила она. – И знаешь, о чём?

– О… чём? – Иван споткнулся на полуслове. Посмотрел укоризненно, но она не обратила внимания.

– О том, что ты обещал меня ждать. Ты помнишь?

– Помню. – На самом деле Иван, конечно, давно забыл сцену их прощания.

– Ты забыл, – констатировала Крис, глядя на него немигающими глазами. – Но я тебе напомню. Да. Я думала о том, что ты обещал меня ждать… Поедем ко мне. – И она протянула через стол руку и дотронулась до Ивана кончиками пальцев. Рука была смуглая, сильная, с короткими аккуратными ногтями.

От неожиданности Иван чуть не подавился. Из глубин памяти вывернулись слова матери: «Можешь ты отводить её в школу?» Тогда он также был поражён.

– Крис?..

Крис рассмеялась. Смех у неё оказался мягким, грудным, словно бы чуть снисходительным. Иван машинально подумал, что никогда не слышал её смеха. Он даже улыбающейся её ни разу не видел.

– Я столько раз себе это представляла…

– Почему ты не хотела разговаривать со мной по телефону? – неожиданно для себя выпалил он.

Крис пожала плечами. Она улыбалась спокойной улыбкой, красиво изгибавшей полные губы, но в глубине её глаз, в едва уловимых оттенках их густой черноты, он разглядел пульсирующее напряжение.

– Я и так-то плохо разговаривала, а уж по телефону…

Больше она ничего не добавила. Смотрела на него немигающим взглядом.

– Понятно… – Иван никак не мог собраться с мыслями. Поведение Крис не укладывалось в его голове.

– Давай-ка, Кристина, расскажи о себе подробнее. Давай-давай, не жульничай. – Он попытался вернуть разговор в прежнее русло.

Крис взглянула коротко, вздохнула. Медленно помешивая ложечкой в креманке, стала рассказывать: хорошая квартира в центре города, но бывают они с мужем там мало – много гастролей. Мама здорова, слава богу, просила передать Ивану поклон… В коллективе Крис – прима, и не потому, что жена хореографа. Нет, она – признанная танцовщица с кучей профессиональных наград. В ближайшем будущем планирует открыть детскую школу танца, когда сын подрастёт немного, чтобы и он мог заниматься. Объездили с танцами полмира, везде аншлаги. Она ждёт не дождётся, когда можно будет брать сына с собой…

– Я очень люблю его, но наша профессия – день-два не работаешь, и уже не та форма, – сказала, словно извиняясь. И неожиданно закончила: – У меня всё хорошо, Иван… Мне только тебя не хватало все эти годы.

– Да ладно тебе, – улыбнулся Иван. – Ностальгия – она, знаешь, ко всем приходит время от времени. Не стоит возводить её в степень.

– Это не ностальгия. – Крис покачала головой.

Иван сделал вид, что не понимает её тона. Он расспрашивал Кристину об обычаях стран, где она бывала, о её муже, сыне и матери, о жизни в городе, откуда она приехала. Крис отвечала, но в то же время он чувствовал, что ей не интересно, что она уступает, даёт ему время для осознания того, как она изменилась за эти годы. «Я стала другой», – говорили её глаза. «Я вижу», – отвечали глаза Ивана. Он чувствовал, что поведение Крис поменяло его зрение. Теперь одновременно с выросшей соседкой, маленькой подругой его юности, он видел взрослую, уверенную в себе женщину. Ему стало неловко.

– И ничего бы этого не было, если б не ты, – подвела итог женщина напротив.

«И теперь ты хочешь поехать со мной в гостиницу?» – машинально подумал Иван. Он не мог поверить, что Крис всерьёз говорит эти странные слова.

Крис, словно угадав его мысли, улыбнулась.

– Так поедем? – Она оглянулась, чтобы позвать официанта.

– Нет, нет, постой. – Иван смял салфетку. – Подожди. Послушай. Я… не могу…

– Жена? – Кристина понимающе подняла брови.

– Нет… То есть да… Да, жена. Прости.

Крис снова протянула свою руку через стол. Он увидел, как переливается свет в её глазах.

Неожиданно на него нахлынули образы прошлого. Ласковые глаза матери, их двор, обсаженный сиренью. Острый запах свежего ветра, который будто говорил: «Всё ещё впереди – выбор пути, разочарования и победы…» И сам он – юный, вдохновенный, популярный в школе парень, которого любят учителя, которому строят глазки девушки… Его первая любовь – тоненькая, нежная, и при этом, как оказалось, – девушка с большим любовным опытом… Маленькая, смешная молчунья Кристина… Всё это закружилось в голове Ивана так, что он на мгновение потерял ощущение реальности.

Телефон зазвенел так резко, что он чуть не подскочил.

– Ты ещё в полиции? – спросил ректор.

Иван не любил врать. Его «да-да» прозвучало так, будто его держали связанным под дулом пистолета.

– Замурыжили тебя совсем, – посочувствовал ректор. – Даже голос какой-то странный… В общем, кончится там у тебя, поезжай домой, отдохни. На работу выйдешь завтра.

Иван положил трубку и встретился взглядом с Крис. В её глазах плясали сумасшедшие искорки. Надо было как-то избавляться от этого наваждения. Позвонить Наталье, услышать её голос…

– Мне надо выйти, извини. – Он положил телефон на стол и встал. Он только на секунду повернулся к Крис спиной.

– Ой! Что-то брякнуло. Ты задел!

Его телефон лежал в луже чая, а она поднимала опрокинутую чашку.

– Задел?.. – Ивану казалось, что, вставая, он даже не коснулся стола.