В твоей власти - Мейси Ейтс

— Мы направили твою женщину обратно в палатку.

— Она просто под моей защитой. И все.

Джамал посмотрел вдаль, не отрывая взгляда от линии горизонта.

— Это не мое дело, аль-Ахмар. Пока ты не вмешиваешься в мои дела, я не буду мешать. Я желаю счастья для тебя, сейчас здесь главный я, а не мой отец. Его прием был бы не таким гостеприимным.

— Вражда между нами бессмысленна. Мы оба хотим одного и того же — блага для тех, кем мы правим. А сейчас позволь мне вернуться в палатку.

Джамал приподнял бровь.

— Понимаю. Если бы меня в палатке ждала такая женщина…

— У тебя есть жена. И Софи не моя любовница.

— Успокойся, аль-Ахмар. Я на твою женщину не претендую. Я никому не скажу о том, что видел сегодня. Ты — человек чести, я не хочу доставлять тебе неприятности.

Зейн протянул руку, и Джамал решительно пожал ее:

— На том и порешим. Желаю тебе спокойной ночи.

Зейн повернулся и пошел прочь, пытаясь выбросить из головы его слова. Да, сегодня они с Софи переночуют в одной палатке. Но для них обоих там хватит места.

Зейн пересек двор, минуя затухающие костры. Откинув ткань, завешивающую вход в палатку, он встретился с полным тревоги взглядом Софи.

— Добрый вечер. — Он отвернулся от нее и прошел в импровизированную гостиную, где уже лежали сумки, собранные для них во дворце.

— Что ты здесь делаешь?

— Это гостевая палатка. И, так как мы оба гости, здесь мы и будем спать.

— У меня даже нет… — Взгляд Софи внезапно упал на сумки, стоявшие неподалеку.

— У тебя есть все.

— Разумеется. Мне кажется, обо мне будут заботиться в любом случае, не обращая внимания на то, хочу я этого или нет. И это только твоя инициатива.

— По-твоему, я делаю все, чтобы у тебя не было ни единой возможности почувствовать себя несчастной?

— Мы будем спать в одной палатке, и я ничего не знала об этом!

Зейн обвел рукой обширное пространство палатки, недоумевая:

— Думаешь, тебе одной позволили бы здесь спать? А не слишком ли шикарно?

Софи отвела с лица золотистые волосы, сверкавшие в свете лампы.

— Признаюсь, я действительно так думала.

Зейн указал на полосу шелка, свисавшую с потолка:

— Там есть кровать.

— Хорошо. Но… мы будем спать отдельно, — сказала она, залившись ярким румянцем.

— Естественно. — Зейн открыл сумку с вещами, но оказалось, что в нем полно одежды Софи. Погрузившись руками в ворох шелка, он резко отодвинул от себя сумку. — Я не собираюсь искать любовницу. И даже если бы искал, то это была бы не ты.

Софи фыркнула:

— Хорошо. Главное, что мы понимаем друг друга.

Ладони Зейна горели там, где его кожи коснулась ткань ее платья. Три года воздержания вновь дали о себе знать. Если он чувствует такое сильное возбуждение от одного лишь прикосновения к одежде Софи, как он сможет выдержать ее постоянное присутствие?

— А теперь, — сказала Софи, — думаю, пришла пора для нашего интервью.

— Ты так считаешь?

Она подперла щеку кулаком.

— Я хотела спросить, как твоя семья пришла к власти. Мне любопытна история семьи аль-Ахмар.

— Был момент, когда все мы жили вот так. — Зейн махнул рукой в сторону палатки. — Несколько племен объединились под властью одного лидера. Затем вспыхнула война с соседней страной, и наши воины показали себя сильнейшими в битве. Наш лидер, мой прямой предок, погиб, защищая женщин и детей. Он мог бы стать шейхом, но погиб, защищая других. И его сын стал первым правителем страны, которая получила название Сурхаади.

— Очень печальная история. Твой дед принес себя в жертву, даже не зная, к чему это приведет.

Зейн повернулся:

— Отец положил начало правлению семьи аль-Ахмар. С тех пор появился негласный завет: тот, кто возьмет на себя ответственность за союз племен, будет ценой собственной жизни защищать самых слабых.

Софи сложила руки на коленях, сжимая в ладони диктофон.

— Считаешь ли ты себя последователем политического курса своего отца?

— Считаю ли я себя похожим на предка, принесшего в жертву собственные интересы ради своего народа? Нет. Тем не менее…