Отшельник - Ульяна Соболева

Ухмыляется, расстегивая рубашку. Ненавистная плейбойская усмешка, красивая и раздражающая все рецепторы ненависти, какие только могут быть в человеке.

— Я не наигрался. Отпущу, когда мне надоест. Я еще даже тебя не трахал. Ты что, не читала контракт или ты еще и безграмотная? — рассмеялся своему остроумию. Самоуверенный и самодовольный ублюдок! — На, надень и пошли.

Швырнул мне свою рубашку. А я старалась не смотреть на его тело. Нарочно отворачивалась в сторону.

— Если бы я не знал кто ты, я бы решил, что ты смутилась… но это было бы смешно после того, как ты натирала мой член своей ладошкой. Бездарно, я бы сказал. Идем в усадьбу.

— Я никуда не пойду. Я не хочу у вас работать. Я передумала. Верну вам все деньги и…

Он расхохотался. Как в прошлый раз — оскорбительно и мерзко. Так мерзко, что мне захотелось его убить.

— Тебя из какого села привезли? Ты читать умеешь или считать? Нули в неустойке видела? У тебя таких денег даже к пенсии не соберется. Уйдешь, когда я решу.

— Я устраивалась к вам горничной, а не… не… шлюхой!

Обернулся ко мне и вздернул бровь.

— Какая интересная версия отказа от сделки.

Сделал несколько шагов в мою сторону и уперся руками в стену у моего лица, а я буквально закуталась в его рубашку и замоталась ею.

— Но знаешь, в чем ты просчиталась сейчас? Мне плевать, кем ты сюда устраивалась. Если ты хочешь махать тряпкой, мыть унитазы и периодически брать у меня в рот, и раздвигать ножки — я воплощу твои фантазии в жизнь. Ты ведь воплощаешь мои… Надеждааа. А теперь пошли спать. Я устал. У меня завтра важная встреча.

— Я никуда не пойду.

Он пожал плечами.

— Можешь оставаться здесь. А утром я устрою тебе еще одну пробежку по снегу с собачками. Им надо двигаться, жиреют зимой.

Так невозмутимо с ухмылкой в уголках губ.

— И это самое милое, что с тобой произойдет в этом доме, если я услышу еще одно «нет». Слушайся и, возможно, ты наскучишь мне быстрее, чем думаешь. Пошли.

Я сделала несколько шагов к двери следом…

— У меня брат умирает. Мне были нужны деньги. Отпустите меня, прошу вас!

Он даже не обернулся. Толкнул дверь, и до меня донесся его голос.

— А что изменилось сейчас? Они перестали быть тебе нужны? Или твой брат за эту ночь выздоровел?

— Я нанималась горничной! — уже почти рыдая.

— А будешь моей шлюхой. Делов-то. Зато больше денег. Пошли.

— Мне надо позвонить маме, пожалуйста!

— А бабушке с дедушкой не надо? В контракте было сказано о невозможности связи с внешним миром без моего позволения. Или ты его не читала? — бросил на меня презрительный взгляд. — Хотя это твои проблемы.

Я поравнялась с ним, не решаясь переступить порог и шагнуть в снег босыми ногами.

— Я босиком.

— И это тоже твои проблемы. Ты ведь решила побегать по улице, сбросив туфли.

— Будь ты проклят, больной подонок!

— И что это изменит в твоей судьбе, Надя? Меня поразят громы и молнии Божьего гнева? Кстати, мои пальцы все еще пахнут твоими проклятиями. И у них охеренно вкусный запах. Иди вперед так, чтоб я тебя видел.

Снег обжег ступни, и я вскрикнула, но ненавистный психопат даже не обернулся.

хо, колебания горячего дыхания опять вызвали волну мурашек и покалывание в напряженных сосках, один из которых все еще сладко нал после сжатия, — если ты будешь послушной девочкой я не стану тебя связывать, и еще много чего не стану делать из того, что тебе может не понравиться. А теперь расстегни мне штаны и возьми его в руку. Давай. Я жду. У тебя еще есть шанс доказать, что я не зря тебя выбрал.