Три недели с принцессой - Ванесса Келли

– Любовника? Конечно! А что тебя удивляет? Разумеется, я имею в виду именно это.

Лия в ужасе уставилась на бабушку, но та, похоже, говорила совершенно серьезно.

– Но… но ведь ты всегда хотела, чтобы я нашла респектабельного поклонника… – Она запнулась. – И вышла замуж.

На мгновение в глубине синих глаз Ребекки промелькнуло выражение то ли жалости, то ли тоски, но взгляд ее тут же посуровел, а губы угрюмо сжались.

– Конечно, хотела, но мы знаем, что теперь это невозможно. Без приданого ни один респектабельный мужчина не сделает тебе предложение.

– Ну… не думаю, что это действительно так. – Лия была уверена, что сын торговца сыром и другими молочными продуктами женится на ней даже против воли своей семьи. – К тому же есть…

– Джимми Ланстед? – договорила за нее бабушка.

Лия кивнула.

– Конечно же, нет. Никогда моя внучка не станет женой свиновода, – высокомерно произнесла Ребекка. – В особенности того, кто арендует свою ферму. Мы можем быть куртизанками и актрисами, дорогая, но мы также и Кинкейды. И должны держать марку.

Ее бабушка, может, и проявила ужасный снобизм, но Лия почувствовала огромное облегчение, поскольку не имела ни малейшего желания выходить замуж за Джимми Ланстеда или кого-либо еще ему подобного.

«Кроме Джека».

Лия решительно отбросила эту мысль в самый дальний уголок своего сознания, где ей было самое место – в пыльной куче разбитых мечтаний и надежд, – и заявила:

– Относительно Джимми согласна с тобой, но не пытайся сделать из меня куртизанку: ни на тебя, ни на свою мать я не похожа.

– Глупости. Ты стала потрясающей молодой женщиной. При небольшой помощи с моей стороны и кое-какой финансовой поддержке сможешь без труда покорить Лондон.

В этих словах пожилой дамы было так много неправильного, что Лия не знала, с чего начать.

– У меня другая идея, бабуля. И я убеждена, что это лучшее, что мы можем придумать.

Ребекка потянулась было налить себе еще чаю, но рука замерла на полпути.

– Слушаю.

– Я поступлю в мамину труппу. Теперь, когда они переехали в Лондон, там набирают новых актеров. Мама сообщила об этом в своем последнем письме. Я уверена, что смогу жить вместе с ними – с мамой и мистером Лестером – в их городском особняке в Кенсингтоне.

Ребекка с сомнением покачала головой:

– К сожалению, в твоем плане имеется целый ряд существенных недостатков.

– Каких же?

– Ты не умеешь петь, танцевать или играть на сцене.

Это был удар ниже пояса.

– Певица из меня и впрямь не ахти какая, согласна, но я уверена, что смогу научиться танцевать. И тебе хорошо известно, что я сумею изобразить кого угодно.

Лия разыгрывала различные сценки всю жизнь, сколько себя помнила, и часто в детстве мечтала пойти по стопам своей знаменитой матери. Бесчисленное количество раз за все эти годы она выступала с декламацией стихов перед бабушкой и его светлостью и устраивала представления для слуг постановками скетчей и коротких пьесок, зачастую с привлечением служанок и лакеев. Бабушка и лорд Лендейл всегда говорили ей, что она такая же превосходная актриса, как миссис Сиддонз.

– Дорогая, истина заключается в том, что ты ужасная актриса, – спокойно констатировала бабушка.

– Но вы с его светлостью всегда так восхищались моими представлениями! – возразила Лия.

– Потому что не хотели ранить твои чувства.

– А как насчет любительских спектаклей, которые я ставила в доме? Все слуги, похоже, считали, что я играла великолепно!

Ребекка ничего не ответила – только закатила глаза. Лия невольно испугалась и пришла в уныние, ведь альтернативы не было – разве только стать следующей печально известной девицей Кинкейд. Девушка была убеждена, что совершенно не годится на роль куртизанки, да и сердце ее к этому не лежало.

– Мне все равно, что ты скажешь, – заявила она. – Я сегодня же вечером напишу матери, что отправляюсь в Лондон. Там я смогу наконец поделиться своей идеей с ней и мистером Лестером и посмотреть, что они скажут.

Бабушка, казалось, на мгновение заколебалась, но затем недовольно поморщилась.

– Твоя мать вряд ли согласится, чтобы ты играла в театре.

– А чтобы я стала чьей-то любовницей – согласится? – усмехнулась Лия.

Ребекка надменно выпрямилась.

– Для меня такая жизнь была наилучшим вариантом, разве нет?

– И чем все это обернулось?

– Я уверена, что при определенных условиях твоя мать согласится, – гнула свое Ребекка, явно намереваясь игнорировать возражения Лии.

– И каковы же эти условия?

– Это станет ясно только после того, как мне выпадет шанс поговорить с Джеком.

На несколько мгновений у Лии помутилось в голове.

– Во имя всего святого, какое отношение Джек имеет ко всему этому? Какое ему дело, стану ли я куртизанкой?

Бабушка слегка приподняла брови.

– Поскольку тебя выводит из себя этот план, думаю, он должен стать у тебя первым.

У Лии возникло нехорошее предчувствие, и она в надежде, что не так поняла, переспросила:

– Первым? В каком смысле?

– Твоим первым любовником, конечно. Но только в том случае, если мне удастся убедить его принять наши условия.