Медовый месяц - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Вот это да! — Рейчел крутилась в центре трейлера, разглядывая его внутреннее убранство. — Здесь так здорово, папа! А почему и мы не можем жить в таком же трейлере?

— Ну что ж, завтра продаю дом.

— Это он с сал-каз-мом, Бекки.

— С сарказмом. — Он машинально поправил ее, не в силах оторвать взгляд от Хани Джейн Мун Куган. Она наклонилась вперед, чтобы Бекки могла потрогать ожерелье, и, когда Эрик наблюдал за дочерью, запустившей руку в длинные волосы Хани, он старался не думать о том, как бы и ему хотелось сделать то же самое.

— Я сяду рядом с Хани, — объявила Рейчел, как только все вышли из трейлера и направились к стоянке, где оставили взятый напрокат автомобиль. — А ты, Бекки, сядешь на переднем сиденье с папой.

Бекки, к его удивлению, воспротивилась:

— Мне този хоцица с Хани!

— Нет, глупенькая, я первая Хани увидела!

Хани встала между девочками и взяла их за руки:

— Сядем сзади втроем, и пусть ваш папа будет у нас шофером.

— Великолепно, — пробормотал он, начиная жалеть, что не взял няню для девочек, чтобы можно было хотя бы ненадолго остаться с Хани вдвоем.

Когда принесли десерт, он пожалел об этом еще сильнее. Впрочем, продолжительного разговора в любом случае не получилось бы — каждый раз, когда он брался за вилку, у стола появлялся очередной любитель автографов.

Сидевшая напротив Хани присвистнула, когда Бекки сосчитала стоявшие на столе стаканы с водой:

— Вот это да, Бекки, ты, оказывается, хорошо считаешь!

С тех пор как Эрик вернулся, Бекки просто расцвела. Она перестала мочиться в постель и добилась огромного прогресса в развитии речи. Обычно робкая с незнакомыми людьми, с Хани она трещала как сорока.

Эрик перевел взгляд на Рейчел. Она и Хани за время обеда несколько раз принимались спорить, но Хани каждый раз удавалось одержать верх. Эрик все ждал, что Рейчел вот-вот вспылит, но между ними, похоже, установилось некое взаимопонимание. Нельзя сказать, чтобы Эрика это сильно удивило. Во всем, за исключением внешности, Рейчел казалась дочерью именно Хани, а не Лили. По поведению обе они были задиристыми, даже агрессивными, но душа — верная, мягкая и нежная.

У каждой была еще и куча недостатков, о которых ему не хотелось вспоминать, — чего стоило одно только тупое упрямство.

Сидевшая по другую сторону стола Рейчел, поскучнев оттого, что вниманием Хани полностью завладела сестра, облизала ложку и водрузила ее себе на нос. Хани не обращала на это внимания вплоть до того момента, как ложка упала, а затем похвалила платье Рейчел.

Его мысли перекинулись на Лили. Они разговаривали всего неделю назад. Она работала с выдающимся психотерапевтом, тем самым, который помог Рейчел, и была более умиротворенной, чем когда-либо. Она искупила все свои провинности, предоставив ему полное право опекать дочерей, справедливо полагая, что от него толку будет гораздо больше.

После одной из первых встреч с психотерапевтом у них состоялся разговор.

— Я очень люблю девочек. — Она говорила как на исповеди. — Но кажется, что мне хорошо с ними только тогда, когда ты рядом и присматриваешь за ними. Мне бы хотелось быть для них «Тетей Мамой».

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, знаешь… Наезжать в город… Осыпать их подарками. Осыпать безумными поцелуями… А затем исчезать, предоставляя тебе возможность растить их… Ты считаешь меня чудовищем?

Он покачал головой:

— Нет, я так совсем не думаю.

Он знал, что Лили старается видеть события своего прошлого в как можно более светлых тонах, а девочки привыкли к появлениям и исчезновениям матери в их жизни. Совсем другое дело — его отлучки, и именно из-за них пришлось привезти детей в. Южную Каролину.

— Тебе когда-нибудь снятся по ночам чудища? — спросила Рейчел у Хани.

— Иногда, — коротко ответила Хани.

— Страшные?

Хани невольно взглянула на Эрика и быстро отвела взгляд.

— Довольно страшные.

Рейчел задумчиво рассматривала ее.

— Ты собираешься замуж за папу?

— Хватит вопросов, Рейчел, — подытожил Эрик и попросил у официанта счет. По его напряженному лицу было ясно, что его пугает ответ Хани.