Дорога судьбы - Даниэла Стил

– И поделом ей! – Андре взглянул на Сабрину. – Она былазлая, жадная, порочная, ни на что не способная женщина. Лучше бы она умерлатогда, много-много лет назад, когда об этом заявил твой отец.

Он так и не простил Камиллу. Шесть долгих месяцев она мучилаСабрину, а та беспомощно ждала суда, чтобы защитить себя.

– Странно, но я ничего не чувствую. – В этом былотрудно признаться.

Она только что узнала о смерти матери, но осталась к этомусовершенно равнодушна.

– Джон очень переживает. Он знал ее четыре года. Видно,у них было много точек соприкосновения.

Сабрина улыбнулась. Ей понравилось его выражение «atomescrochus» – сцепленные атомы, сродство душ. Как ни досадно, так оно и было.Андре абсолютно прав.

На следующий день они присутствовали на церемонии выпуска.Все прошло без сучка и задоринки. Сабрина даже всплакнула, когда увидела врядах выпускников своего сына. Несмотря на размолвки с Джоном, она гордиласьсыном... Она дала ему образование, хотя для этого ей пришлось продать рудники,дом в Напе, сады вокруг дома Терстонов... Она сделала свое дело, а он сделалсвое. Им обоим было чем гордиться и что праздновать. Вечером они отметили этособытие в ресторане. Джон подвыпил, но Андре и Сабрина прекрасно понимали его.Он вел себя лучше, чем обычно; зато в поезде на Нью-Йорк Джон полностьюотыгрался: он стыдился показываться в обществе матери.

– Боже мой, что подумают люди? – шептал он.

– Скажи им, что я обжора, – улыбаясь, прошептала она вответ.

Они спросили его о работе. Он собирался приступить к ней всентябре, по возвращении из поездки. Он будет работать в фирме отца своегодруга, Уильяма Блейка. Когда они провожали Джона, он познакомил Сабрину сБиллом. Рядом с ним стояла очень хорошенькая девушка. Она глаз не сводила сДжона. Сабрина узнала, что девушке восемнадцать лет, что она сестра Билла и –это сразу бросалось в глаза – влюблена в Джона. Узнав, что перед ней егородители, она сразу же представилась:

– Здравствуйте. Меня зовут Арден Блейк. – Она пожаларуку Сабрине, потом Андре, мельком взглянула на просторное красное платьеСабрины и тут же начала трещать без умолку о том, какой Джон замечательный,хотя и не обращает на нее никакого внимания. – Папа полагает, что он преуспеетв работе и в жизни. Поэтому он и посылает Джона с Биллом в Европу – это своегорода аванс...

Это возмутило Сабрину, но внешне она осталась спокойной,Джон сказал ей, что сам достал деньги, а на деле он, оказывается, будет тримесяца плавать на «Нормандии» в каюте первого класса за чужой счет, не говоряуж об отелях, в которых он будет останавливаться. Она знала УильямаБлейка-старшего, как и вся страна. Он крупнейший банкир Нью-Йорка: до продажирудников Джона она неоднократно заключала с ним сделки по вкладам.

– Мы с мамой и папой в следующем месяце тоже уедем ивстретимся с Биллом и Джоном на юге Франции. – Девушка была вне себя отрадости, и Сабрина улыбнулась.

– Будьте осторожнее, – предупредила она хорошенькуюзеленоглазую блондинку. – Я не слишком доверяю своему сыну.

– Мама говорит, он самый симпатичный молодой человек извсех, кого она знает. Он будет моим кавалером во время первого выхода в свет вдекабре. – Она светилась от счастья.

А когда дали гудок перед отплытием, Джон поцеловал в губыАрден и еще трех девушек, которые пришли проводить его. На борту их былочетверо, все выпускники Гарварда.

«Как бы они не попали в какую-нибудь переделку», –недовольно подумала Сабрина.

Но еще большее омерзение у нее вызывала мысль, что Джонпутешествует за чужой счет. Да, Джон остался верен себе: он всегда умел выколотитьиз нее деньги. Теперь ей не остается ничего другого, как послать чек наприличную сумму Уильяму Блейку-старшему, дабы возместить стоимость поездки.Разве она могла позволить, чтобы ее сын путешествовал в качестве чьего-тогостя! Бог знает, какую душераздирающую историю он им поведал!

– Когда ты вернешься, нам будет нужно кое-что обсудить.– Она многозначительно посмотрела на него и протянула конверт с деньгами –подарок в честь окончания университета.

Как она гордилась, что Джон сам заплатил за поездку!Приготовила ему тысячу долларов на карманные расходы... Теперь она понимала,что это лишняя трата.

– Будь поласковее с Арден Блейк! – шепнула она сыну. –Она милая девушка. – У нее было дурное предчувствие, что сын собираетсявоспользоваться влюбленностью Арден.

– Она мой ключ к успеху, – усмехнувшись, прошептал он,и Сабрину передернуло.

Позже она увидела, как Арден неистово махала Джону спристани, а ее мать следила за этим. Сабрине хотелось предупредить ее о том,что собой представляет ее сын. Но разве она могла решиться на такое? А Джонстоял на палубе напротив своей каюты и улыбался им всем. Он был красив, какникогда: высокий, стройный, необыкновенно изящный, яркие голубые глаза, как уКамиллы, агатово-черные волосы и лицо, которое могло бы свести с ума любуюженщину! Когда пароход отчалил, Сабрина со вздохом обернулась к Андре ирассказала ему о том, как Джон отозвался об Арден Блейк и кто финансировал егопоездку.

– По крайней мере ты знаешь, что с голоду он не умрет.Для этого он слишком умен.

– Слишком умен, когда это касается его выгоды...

– Иногда мне так хочется, чтобы и Антуан был таким. Ончертовски непрактичен и когда-нибудь просто по миру пойдет. Он думает только обидеалах, принципах и прочей интеллигентской чепухе.

Сабрина улыбнулась. В чем-то Андре был прав, но Антуан такойславный мальчик! Он был очень умен, но часто витал в эмпиреях. Скорее онпрочтет философский трактат, чем поест, будет гоняться за туманными,абстрактными идеями, но не сумеет претворить их в жизнь. Он мечтатель, но какаяже он прелесть!

– Андре, он чудесный человек. Ты можешь им гордиться.

– А я и горжусь. – Он помог ей сесть в такси, а затемулыбнулся, глядя на ее округлившейся живот. – А как поживает наш маленькийдружок? – Несколько недель назад она почувствовала первые толчки, а сейчасмладенец вовсю резвился. Андре чувствовал это и был очень доволен. – Что,скачет вверх-вниз?

– Думаю, она будет балериной. Очень уж прыгучая. – Да,куда активнее, чем Джонатан или малыш, которого она потеряла.

– Или футболистом, – улыбнулся Андре.

Днем они навестили своего старого верного друга Амелию, иона искренне порадовалась за них. Их переживания из-за возраста она назвалачепухой.

– Если бы я могла, родила бы сама! – Ей исполнилосьдевяносто.

«Она ужасно хрупкая», – подумала Сабрина.

– Наслаждайтесь каждой минутой... Это величайший дар насвете... Дар судьбы.

И они знали, что это правда. Амелия прожила девяностополных, чудесных, богатых, щедрых лет. Она была примером для всех в отличие отКамиллы. Сабрина вскоре рассказала об этом, но тут вошла сиделка, и им пришлосьпопрощаться: настал час отдыха, да и Амелия устала. Она поцеловала их напрощание, как делала всегда, и пытливо поглядела Сабрине в глаза.