Алмаз - Елена Макарова

Андрей довез нас до дома. Хотя он не видел, что произошло до того, как парни сцепились, но, наверное, чувствовал напряжением возникшее между мной и Костей, поэтому без лишних вопросов высадил у самого подъезда.

Неловко, будто сторонясь друг друга, поднялись в квартиру. Мысленно я постоянно возвращалась к тому моменту и, казалось, снова не хватает воздуха.

— Рита… — Задумавшись, не заметила, как Костя подошел и обнял меня со спины. Он, несомненно, хотел получить прощение, а я не готова была разговаривать. — Я не знаю, что на меня нашло. Ты ответила «да» и перед глазами поплыли образы …вы вдвоем… Мне просто крышу сорвало.

Косте не надо было ничего объяснять, я достаточно хорошо знала его, чтобы понять мотивы и логику, которые им двигали. И, возможно, я могла бы простить вспышку агрессии в свою сторону, но меня мучило совсем другое, и не уверена, что способна справится с этим чувством.

Прозвучит ужасно, но даже в тот момент, когда Костя душил меня, я все равно искала ему оправдания. Его ярость была лишь последствием того, что он почувствовал себя обманутым и преданным. И тогда до меня дошло: Костя поверил, что я изменила ему с Лёшей. Всего лишь одно «да» и он все для себя решил.

— Не сейчас, — выскользнула из его объятий. — Я устала. Хочу принять ванну, — нашла первый пришедший на ум повод побыть одной.

Он без сопротивления отпустил меня.

В ванной включила воду — для вида придется принять душ. Непослушными пальцами начала стягивать одежду. Когда добралась до джинсов, из кармана выпал многострадальный телефон и снова упал на пол. От удара там что-то «глюкануло» и неуправляемым потоком посыпались сообщения. Не надо было читать их — ничего хорошего в них быть не могло, но взгляд зацепился за «грязная девка» и тут же в памяти всплыло Костино лицо, искаженное холодной яростью. Еще полчаса назад так вполне мог называть меня и он.

Существовало множество объяснений возникновения тех фотографий, но ни один из них Косте был не нужен — он нашел свое собственное. Смерил меня по лекалам той жизни, к которой привык, вращаясь в светских кругах и по стандартам своих любовных разочарований. Потом вынес безоговорочный вердикт: я такая же, как другие, бывшие до меня, и только использовала его.

Я «листала ленту» и все больше вязла, как в болоте, во всеобщей ненависти, направленной на меня. Андрей не преувеличил масштаб проблемы, фанатки «Адамас» считали меня настоящим исчадием ада. Оказалось, «грязная девка» — это они еще по-доброму обращались ко мне. Со счета сбилась, сколько было обещаний поквитаться со мной за то, что я «так подло и низко» поступила с их обожаемым Китом. Я-то думала, что раньше моя жизнь была сложной, но только сейчас почувствовала в полней мере обратную сторону звездной жизни.

Всегда считала, что если упаду, Костя поймает меня, но когда его рука все сильней сжимала мое горло, а устремленный на меня взгляд был наполнен презрением, я сама почувствовала себя преданной.

Слезы обиды и разочарования потекли по щекам, и скоро к ним присоединились тихие всхлипы. Как Костя мог поверить, что за его спиной я спала с его другом?

Не представляю, сколько времени провела стоя под струями воды, но как бы долго я не пряталась от Кости, он не предпринимал попыток вытащить меня из ванной и поговорить. Наверное, таким образом давал время успокоиться, прийти в норму моим разбушевавшимся гормонам. Думает, моя замкнутость и отстранённость — временное явление и что все непременно наладится. Стоит только покается, и я прощу.

Распахнула дверь из ванной и окунулась с тишину и темноту квартиры. Когда успел наступить такой поздний вечер? Сколько времени я проторчала в ванной?

От этой мрачной безмятежности создавалось ощущение, что дома никого нет. Куда делся Костя? Паника снова опутывала холодными щупальцами. Я злилась, но, как и прежде, волновалась за него.

— Костя?! — ринулась направо по коридору и тут же налетела на препятствие.

Костя остановил мое неуклюжее падение, вовремя подхватив. Неужели он все это время просидел у моей двери? Словно верный пес дожидался отлучившегося хозяина.

Упираясь в его руки, а потом и плечи, осторожно опустилась рядом с ним на пол.

— Ты напугал меня, — свыклась с темнотой, и теперь отчетливо видела его лицо и озабоченный взгляд.

— Прости, — снова это слово, которое за последнее дни я слышала несметное количество раз. — Я, правда, не знаю, зачем это сделал. Похоже, я чертов псих. Ты сводишь меня с ума. Прости, — лаская, рукой коснулся шеи, и уже не осталось сомнений, за что именно он извинялся, а я чуть не вздрогнула от ощущения его пальцев на своем горле.

Костя сам понимал, что натворил что-то непоправимое, и не знал, как это исправить. И я тоже. Поэтому ушла от разговора. Чувствовала, что ничем хорошим он не закончится. По крайней мере, не сегодня.