Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

своей машины. Спешу к своей жене на свидание. Очень спешу, так как соскучился по ней. В салоне играет музыка. Неожиданно музыка замолкает и кто-то говорит голосом моего дяди, Петра Николаевича: «Я тебя всё равно достану. И щенка твоего…» Камаз врезается в бок моей машины…

«Тихо, Глебушка, тихо. — Слышу голос отца. Сразу же узнаю его. Вижу лицо отца, его глаза, его улыбку. Рядом вижу маму. Она улыбается. — Ничего не бойся. Папа и мама с тобой». Отец начинает петь колыбельную. Он мне пел её в детстве иногда:

… Месяц к нам в окно глядит,

Смотрит, кто ещё не спит,

Звёзды ярче все горят,

Малышам заснуть велят.

Баю-баю-баю-бай,

Спи, малыш мой, засыпай…

В моей комнате горит ночник. И он не гаснет… В комнату заходит Ксюша с плюшевым медведем и в пижаме.

— Братик, мне страшно. Можно я с тобой лягу?

— Ложись. — Я поднимаю край одеяла. Она залезает ко мне. Я её укрываю. Она прижимается ко мне.

— Глеб, а тебе страшно бывает? — Спрашивает она шёпотом.

— Бывает. Особенно когда гаснет свет…

Картинка опять меняется… На меня смотрит бородатый старик. Взгляд его глаз из-под густых бровей колючий и не добрый. В его руках берестяной туесок. Он открывает крышку. Там шлих — золотой песок, в котором утоплен большой самородок. Старик протягивает его мне. Я смотрю на этот туесок и на золото. По бересте начинает течь кровь…

Резко проснулся. Солнце только-только стало вставать. Занимался рассвет. Стив сидел напротив меня и открывал консерву. Я протёр глаза.

— Стив, ты вообще спал?

— Конечно, спал. Или ты думаешь, что у меня энерджайзер в заднице? — Он усмехнулся…

Быстро позавтракали, собрались и пошли уже знакомым порядком в сторону Кедрового. Сегодня чувствовал себя немного лучше, хотя иногда в глазах начинало двоится и окружающая реальность замедлялась.

Шли уже больше часа. Миновали настоящий бурелом. Перелезали через стволы поваленных деревьев. Помогали Виктору. Когда вышли на нормальное место, без завалов, меня начало штормить. Закружилась голова и меня стошнило.

— Глеб, посмотри на меня. — Мою голову взял в руки Стив. Смотрел мне в лицо. Я тоже, пытаясь зафиксировать плавающую картинку и никак не мог. — Что-то ты совсем неважно выглядишь. Ладно, сейчас привал будет. Немного пройдёмся, вон до того скальника.

Я посмотрел туда, куда указал мой телохранитель. Мы поднимались на склон очередной сопки. Там был выход камня. Я кивнул Стиву. Пошли. Меня шатало и сильно кружилась голова. Я точно себе мозг вытряхнул.

Кое-как дошли. Под конец пришлось даже держаться за Стива, чтобы не упасть. Видели в стороне от нас вертолёт. Он прошёл над сопками, которые мы уже прошли и ушёл в сторону прииска.

Остановились на небольшой и ровной площадке. Рядом из расщелины бежал родник. Холодный, как лёд. И это было хорошо. Погрузил лицо в обжигающую холодом воду. Стало легче. Потом сидел, привалившись к каменной стене. В ушах гудело. В глазах суетились тёмные точки, словно стая мошек. Я даже попытался их отогнать.

— Глеб, ты чего руками машешь? — Спросил Виктор.

— Мошкара в глаза лезет.

— Глеб, здесь нет мошкары.

— М-да, плохо дело. — Услышал голос Стива. — У него глюки начинаются. Его в больницу срочно надо.

— Нормально у меня всё. Во, мошки исчезли. — Сфокусировал взгляд на парнях. Они сидели напротив меня, на корточках.

— Он идти сможет? — Спросил Виктор у своего шефа.

— Не знаю. — Стив посмотрел на меня. — Старик ты как, идти могёшь? А то мы тут уже полтора часа торчим.

— Как полтора? — Я ничего не понимал. Мы же вот только пришли! Наверное, я сказал это вслух, так как Стив покачал отрицательно головой.

— Не, брат. Просто ты отключался.

— Тогда пошли, чего ждём. — Ответил ему и попытался встать. Встал, держась за каменный бок сопки. Но сделав шаг, меня сразу повело в сторону, и я бы грохнулся, если бы Стив меня не перехватил. Он усадил меня назад.

— Всё приплыли. Он не может идти. У него координация нарушена. Похоже пошёл какой-то рецидив от удара в вертушке.

— Что будем делать, Стив? — Спросил Виктор.

— Будем драться. Иного варианта нет. Значит так. Витя, ты остаёшься с ним. Ствол у тебя есть. Плюс ствол у Глеба, который я ему дал. Стрелять он всяко разно не сможет нормально. Поэтому, если что, заберёшь у него. И вот ещё, автомат возьми. Правда тебе с одной рукой не совсем удобно будет с него работать. — Стив принёс автомат вчера. Сказал, что забрал у одного из преследователей.

— Ничего, как-нибудь приспособлюсь. А ты?

— А мне винтовки хватит. Пойду шуршать в зелёнке. Поиграем в партизанов. Вить, ты понимаешь, что Глеба им нельзя сдавать? Умри сам, умру я, но он должен остаться в живых. Даже если ты сам пулю словишь, то прежде, чем уйти за кромку, пусть мертвый, но вцепись им в глотку. Ты понимаешь это?

— Понимаю. Они если и доберутся до него, но только тогда, когда я уже остыну.

— Не страшно умирать?

— Страшно. Но выбора нет. Либо они, либо мы.

— А если они пообещают оставить тебя в живых?

— Стив, я похож на идиота?..

* * *

…Стас залёг в полукилометре от того места, где остались Глеб с Виктором. Лежбище для снайпера было идеальным. Мимо него преследователи пройти не могли. Лежал ждал. Но старик переиграл бывшего диверсанта. В поле его зрения показалось всего три человека.

«Не понял? Где остальные? И самое главное, где Старик с Малютой?» — Думал Стив, высматривая склон. Взял в прицел карабина первого из преследователей. Потом перевёл его на замыкающего. Ждал до последнего. В тот момент, когда Стив хотел нажать на спусковой крючок, забирая жизнь, раздались выстрели с того направления, где остались его подопечные.

«Твою душу! Обошли. — Чертыхнулся Стас. Начал быстро отползать назад. Вопрос — что делать? Если сейчас он ломанётся, как сохатый назад, точно угодит в засаду. — Ну старик, я до тебя доберусь, падла». Подождал пока трое не пройдут мимо. Отложил карабин, достал нож. Стрельба нарастала. Виктор отстреливался короткими очередями в три патрона. Давай Витёк, продержись немного.

Стив скользнул бесшумно вслед за группой из трёх преследователей. Приблизился к замыкающему почти вплотную. Они не почувствовали его, вслушиваясь в доносившуюся