Высота одиночества - Татьяна Минаева

Москва, декабрь 2013 года

На часах не было и восьми утра, когда Рина спустилась на каток. Ей не спалось, всю ночь она проворочалась в постели и едва дождалась семи, чтобы подняться. Алла Львовна уже была тут. Она стояла у бортика и наблюдала, как по льду, следуя четкому маршруту, ездит заливочная машина. Рина подошла ближе, так, чтобы Богославская её не увидела. На ней была та же одежда, а волосы, вчера гладким водопадом спускающиеся по спине, сегодня стягивала резинка. Судя по всему, она тоже ночевала в школе.

Рината поравнялась с тренером и поздоровалась. Алла, опустив взгляд на коньки в ее руках, недовольно нахмурилась и проговорила:

— У тебя сегодня законный выходной.

— Я хочу тренироваться. — Рината упрямо поджала губы. — С ногой все в порядке, а синяки пройдут.

— Тогда звони Крылову, — как-то обреченно выдохнув, сказала Алла. — Смысл тебе одной тут шататься.

— Звонила. — Рината уселась рядом на скамейку и стащила один кроссовок. — Не отвечает. Спит еще, наверное. — Она вытянула носочки, пошевелила пальцами ноги и начала разминать стопу.

Алла присела рядом и коснулась старых потрепанных коньков. Задумчиво провела пальцем по одной из царапинок на мыске и произнесла:

— Нужно тебе вставки в новые коньки заказать. Эти скоро развалятся.

— Они удобные. — Рина взяла один ботинок, сунула в него ногу и принялась туго зашнуровывать. — Может, дотянут до окончания сезона.

Алла вскинула голову и пристально всмотрелась в лицо дочери. Этот вопрос её волновал давно, но она не решалась его задать:

— А что будет дальше? После окончания сезона?

— Зависит от его окончания, — на лице Рины не было ни тени улыбки.

— То есть, ты готова кататься с Игорем дальше?

— Мы не обсуждали это, — пожала плечами Рината. — Изначально речь шла только о выступлении на Олимпиаде… У меня есть цель. И я хочу её достигнуть. Если поначалу я хотела доказать Вам и Владимиру Николаевичу, что без вашей помощи на что-то способна. То теперь… теперь я просто хочу стать олимпийской чемпионкой, Алла Львовна. Хочу стоять на пьедестале и слушать гимн своей страны. И хочу, чтобы звучал он в мою честь. Но для этого мне нужна Ваша помощь. Без Вас я не справлюсь, — честно призналась Рина и наконец улыбнулась.

— Я сделаю все от меня зависящее, Рината. — пообещала Алла и хотела обнять дочь, но тут взгляд её уловил какое-то движение со стороны прохода. Алла посмотрела туда и увидела только что вошедшую на каток Титову. — Рина, иди, катайся, только сильно не усердствуй.

Продолжая смотреть за спину дочери, Алла поднялась и пошла навстречу Ане. Рината тоже обернулась и увидела бывшую подружку. Скользнула по ней ровным, ничего не выражающим взглядом, затем обула второй ботинок, завязала шнурок и вышла на только что залитый гладкий лед. Прикрыла глаза, вдыхая холодный воздух и почувствовала, как тело ее наполняется силой, как в душу проникает уверенность. Она проехалась по периметру катка и краем глаза заметила удаляющуюся Аллу Львовну. Аня, опустив голову, плелась следом. Но Ринату это больше не волновало. Каждый сам строит свою жизнь, выбирает путь, поступает тем или иным образом и после расплачивается за свои поступки. Каждый без исключения, в том числе и она сама.

Стоило Алле и Ане скрыться под трибуной, Рина подъехала к борту и, достав из олимпийки телефон, снова набрала номер Игоря. И вновь звонок её остался без ответа. Она раздраженно бросила мобильник обратно и, резко оттолкнувшись от борта, начала набирать скорость для прыжка. Скрутила три с половиной оборота и мягко выехала, расправив руки. Внутри нарастала необъяснимая тревога и одновременно — злость. Рината не могла понять, чего ей хочется сильнее — умчаться домой, чтобы удостовериться, что с Игорем все в порядке, или наоборот, выключить свой телефон и продолжить тренировку. Она понимала, что это как-то по-детски — обидеться на то, что близкий человек не отвечает. В конце концов, он действительно мог еще спать. Вот только от этого было не легче. Опять эти проклятые эмоции…

Стараясь трансформировать раздражение в энергию и перенаправить ее на тренировочный процесс, Рината бездумно пересекла каток. Сделала несколько разминочных упражнений, несколько раз проехала от борта до борта и только собиралась зайти на тройной лутц, как до нее донесся громкий возглас Ани:

— Алла Львовна, Вы не можете так поступить!

Рина остановилась и обернулась. На каток вышла Богославская, а следом за ней буквально бежала Аня. Она догнала Аллу и, пытаясь остановить, схватилась за рукав ее пальто. Алла тут же высвободилась и что-то негромко сказала ей. Слов Рината не разобрала, но по взгляду, брошенному Богославской на Аню, было ясно, что она зла. Рина никогда не видела Аллу Львовну в таком состоянии. Да, она бывала требовательной, временами излишне строгой, раздосадованной, но злой — никогда. И то, что происходило сейчас, стало для Ринаты открытием.

— Я чемпионка мира! — Глаза Ани наполнились яростью. Она, гордо вскинув голову, заявила: — Вы не можете просто взять и отказаться от нашей пары. Мы выиграли чемпионат России, мы едем на чемпионат Европы и Олимпийские игры. Мы — первая пара!

— Ты трусливая, Аня! — повысив голос, сказала Богославская. — А я не тренирую трусов. Поэтому иди куда считаешь нужным, но двери школы с этого дня для тебя закрыты! Я все сказала. Ищи себе другого тренера.

Богославская снова отвернулась. В чертах ее красивого лица появилась жесткость, а глаза потемнели и стали похожи на небо перед грозой. Но все это ничуть не портило ее, скорее придавало облику нечто первобытно-прекрасное, воинственное. На этот раз Титова осталась стоять на месте. Рината видела, что в глазах её застыли злые слезы. Сжав руки в кулаки, она тихо всхлипнула.

— Нам некуда идти, Ала Львовна, — просипела она с мольбой.

— Об этом надо было думать раньше, Анна, — холодно проговорила Алла, повернувшись в пол-оборота, но даже не взглянув на нее. — Если идешь на подлость, будь готова за это отвечать.

С этими словами она снова повернулась к катку и, сделав еще несколько шагов, остановилась возле борта.

— Алла Львовна, пожалуйста… — голос Ани был отчетливо слышан на фоне гулкой тишины. Мы не можем сейчас остаться без тренера!

— Теперь это не мои проблемы.

Теперь Алла даже не шелохнулась, не позволив себе и тени сомнения. Она облокотилась о борт и обратилась к Ринате:

— Раз уж вышла на тренировку — тренируйся, чего стоишь? — Голос её был звонким, а взгляд, направленный в сторону спортсменки, — не терпящим возражений.

Но Рината и не думала возражать. Она вновь начала движение и в пару подсечек добралась до противоположного от Богославской края катка. Заходя на прыжок, мельком заметила Аню, смотрящую на нее с досадой, яростью и ядовитой ненавистью. Оттолкнувшись, Рина взмыла в воздух и выкрутила три с половиной оборота, а когда, чисто приземлив аксель, снова посмотрела за спину Аллы Львовны, Ани возле льда уже не было.