Цугцванг - Ария Тес

— Ты все знаешь, — также хрипло отвечает, не отнимая своей головы от моей макушки, — Женщины ведут себя импульсивно и совершают необдуманные поступки, когда хотят отомстить, но я не могу позволить тебе поступить настолько глупо. Он тебя убьет, Амелия, потому что ты не твоя сестра. Чтобы ни случилось, ты не сможешь заткнуться, как она, и в конечном счете…он просто забьет тебя до смерти, а я…не могу этого допустить.

— Я никогда этого не сделаю.

— Мне так уже говорили, и тогда я поверил.

— Не сравнивай нас…

— Знаю, это глупо, но…я слишком боюсь. Ты должна была увидеть, что с тобой будет рядом с ним…

— Он вряд ли остановится, да?

— Он никогда не останавливается.

Произносит и отпускает мои руки, ждет пару мгновений, после которых шепчет.

— Прости меня.

По-прежнему не имея никаких сексуальных намеков, тем не менее Макс дышит часто, хрипло, и я поднимаю на него голову. Глаза закрыты, он хмурится, и снова пропуская пару мгновений, смотрит в ответ, словно ему нужно время собраться. В его глазах я вижу раскаяние. Такое отчаянное, колющее, режущее сердце на части…Мне плевать, что возможно он просто притворяется или снова врет мне, плевать на любые «но», потому что я вижу это чертово раскаяние. Настоящее, огромное чувство сожаления, боль, и нет здесь злости или желания меня ранить в ответ, как я его ранила. То, что было вначале — это настоящая, неловкая и кособокая, но попытка защитить, никак иначе.

— Прости меня за то, что я сделал, — повторяет более уверенно, — Я…я не знаю, как мог так поступить…

Выдыхает шумно, потом опускает глаза и глухо шепчет, прежде мотнув головой.

— Я не сдержался. Меня снова накрыло, но в этот раз мне не удалось сдержаться. Это дерьмовое оправдание, я знаю, оно даже в моей голове не работает. Я ненавижу себя за это и…

— Макс, я сама виновата…переборщила…и…

— Нет! Даже не думай брать мою вину на себя. Я должен был себя контролировать, но не смог. Прости меня за это, если сможешь, но себя винить не смей.

— Макс…

— Амелия, это полностью моя вина, и этого никогда больше не повторится. Клянусь, что больше никогда тебя даже не схвачу, а это…тем более. Прости меня…

Парадокс в том, что он извиняется искренне и от всей души, но не ждет, что я его прощу. Наверно, он думает, что я оттолкну его, но этого не происходит…

«Как я могу это сделать?…» — при том, что половина вины на мне.

Макс дико боится стать таким же, как его отец, а я так жестоко его спровоцировала. Нет, у меня нет комплекса вины, но я знаю, что я — не ангел, и в этот раз все на него спихнуть не получится. Я действительно виновата…Поэтому вместо шага назад, делаю шаг вперед, кладу руку на щеку, чтобы привлечь внимание.

— А я клянусь, что буду контролировать себя и буду думать прежде, чем сказать. Клянусь, что этого тоже больше не повторится.

— Это моя вина.

— Вечный вопрос, кто виноват, провокатор или тот кого спровоцировали, да?

— Амелия…

— Договоримся, что вина на нас обоих. И еще, что мы никогда больше не будем об этом говорить, но навсегда запомним, как далеко можно зайти, если потерять контроль. Подходит?

— Я вряд ли смогу забыть и простить себя за то, что сделал.

— Я не прошу тебя забывать, напротив. Ты должен помнить, чтобы не повторять. И я буду помнить, что иногда словами можно ранить даже глубже. Мы оба виноваты, Макс. Договорились?

Усмехается, но кивает.

— Договорились.

Мы снова заключаем пакт, и как тогда в качестве «рукопожатия» поцелуй, который я сама углубляю, а потом и вовсе толкаю его к кровати.

— Ты уверена? — шепчет, прижимая к себе за бедра, — Амелия, я пришел не за этим.

— Ты пришел меня напугать. Я поняла. А теперь заткнись.

— Я…

— Просто. Заткнись…

Сейчас не существует никаких обстоятельств, а только мы.

«О том, что будет завтра, я подумаю завтра.»[24]

Жаль только, что время кончается слишком уж быстро и на утро, лежа в его объятиях, над нами проявляется грозовая туча, а точнее перезвон свадебных колоколов, и прятать голову в песок более нереально.

— Ты женишься, — говорю тихо-тихо, в ответ Макс меня сильнее прижимает к себе, кладет голову сверху на мою и пару раз кивает.

— Да.

«Он, боюсь, любовь всей моей жизни…» — тихо шепчу про себя, — «Вряд ли испытаю такое с кем-нибудь после, но…я действительно должна закончить эти отношения…»

— Я хочу все закончить.

— Я не могу отменить эту свадьбу, Амелия.

— И я не прошу, но такие отношения не моя история. Отпусти меня.

Пара мгновений, после которых Макс вдруг резко отстраняется, вытягивая руку из под меня, садится и начинает одеваться. Я смотрю ему в спину, кусаю губу, быстро стерев слезы, ведь думаю, что вот так мы и закончим, но…

— Нет.

Макс встает, застегнув брюки, берет рубашку и идет на выход, по пути натягивая ее и оставляя меня в полнейшем шоке.

«Я сейчас правильно поняла?!»

— Макс, стой!

— Разговор окончен.

— В смысле окончен?! — срываюсь с места тут же, как безумная, прикрываясь одной тоненькой, шелковой простынкой, — Макс!

Полный игнор. Макс решительно идет по коридору, пока я бегу за ним, как дура, вымаливаю то, что итак мне принадлежит — свою свободу. И это дико бесит! Поэтому когда я хватаю его за руку и резко поворачиваю на себя, начинаю орать.

— Чего ты хочешь добиться глупым побегом?! Я буду об этом говорить, потому что мне это важно!

— Я сказал, что ты никуда не пойдешь. Все. Точка. Обсуждать снова и снова тему, которую нет смысла обсуждать?! Зачем?!

— Ты и не собирался меня отпускать, да?! Ты опять меня обманул?!

Молчит пару мгновений, потом закатывает глаза и цыкает, снова поворачиваясь на выход. Я так и стою по середине коридора, как дура, а прихожу в себя, только когда он почти одел свои ботинки.

— Это нечестно! У тебя будет семья и дом, а кто я? Просто развлечение? Попытка сбежать от рутины? От бытовухи?

— Не неси бред… — тихо фыркает, но глаз не поднимает.

«А бред ли?!» — фыркаю сама, повышая голос.

— Ты обо мне подумал?! Может быть я тоже хочу свой дом и…

— У тебя есть дом!

— Он не мой, а ваш! И сюда могут прийти все, кто хотят, даже если я против!

— Отец сюда больше…

— А при чем тут твой папаша?! Марина сюда может прийти?! Да! А