Дикие сердцем - Виктория Клейтон

— Уилл! — меня несказанно удивило появление Уилла.

Мальчика невозможно было оторвать от телевизора. Лишь потом я узнала, что Свитен пообещал мальчику фунт, если тот придет навестить нас.

Уилл прошел мимо, не обращая на меня внимания. Его руки были глубоко засунуты в карманы новых серых фланелевых брюк.

Пока Прим возилась с пирогом с крыжовенным вареньем, Френки уселась мне на колени и крепко обхватила руками за шею. Рут скромно пристроилась в кресло и сложила руки на коленях. Она покорно ждала приглашения сесть за стол, где Уилл уже по-хозяйски расположился. Взмахом локтя он сбил стакан с яблочным соком на пол.

Нам с трудом удалось уговорить Берил отпустить детей. Когда Прим сказала, что накормит детей ужином, Берил нахмурилась. Безусловно, она ревновала сирот к нам. Чтобы разрядить обстановку, я предложила детям прийти после ужина, незадолго до того, как им пора будет готовиться ко сну. Я знала, что мне не удастся увидеть Титч. Я очень скучала по малышке. Но в столь поздний час Берил ни за что не отпустила бы ее с другими детьми. В это время малышку купают, а затем укладывают спать в милую кроватку, украшенную разноцветными фигурками цыплят и утят.

— Как вам живется у мистера и миссис Виннакотт? — спросила Бар.

— Неплохо, — ответила Рут. — Сегодня я помогала тете Берил рвать крыжовник. Завтра мы будем варить варенье.

Френки оторвала голову от моей груди.

— Я смотрела фильм по телевизору: очень грустная история про лошадку, которую звали Черная Красавица. Я долго плакала, — призналась она. — Тетя Берил сказала, что это полезная история для детей и пообещала прочитать ее перед сном. Если она станет читать, я закрою уши. Я не хочу ее слушать…

— Тетя Берил, очевидно, считает, что тебе будет полезно послушать.

— Но люди так жестоко относились к несчастной лошадке! Она упала и сломала ножку… — Глаза Френки наполнились слезами.

— Чепуха какая-то, — Уилл решил вставить свое слово.

— Как поживает Титч?

— Тетя Берил сказала, что нам следует называть ее Хелен, — Френки скорчила недовольную гримасу. — Она моя сестра, я знаю ее гораздо дольше, и мне ясно, какое имя ей подходит.

— Тетя Берил считает, что учителям в школе не понравится имя Титч, — сказала Рут. — Нам следует привыкать называть ее по-новому.

Я заметила, что Рут была готова подчиниться правилам, которые приняты в доме священника. Я была рада за девочку.

— Что ты делаешь, Уилл? — возмутилась Прим. Уилл проглотил свою порцию пирога, развалился в кресле и стал расстегивать и застегивать молнию на брюках. — Это крайне неприлично!

— Уилл никогда не носил штаны с молнией, которая бы работала, — сказала Френки. — Мама всегда покупала поношенную одежду. Молнии на брюках никогда не застегивались.

Когда заговорили о матери, Рут побледнела. Я прекрасно понимала, что она чувствует. Не так давно я сама не могла вспоминать о своей умершей матери без слез.

— Угадай, что со мной сегодня произошло? — спросила я, чтобы отвлечь девочку.

— Ты встретила прекрасного мужчину, который предложил тебе выйти за него замуж, — сказала Френки.

— И ты у него отсосала член, — ухмыльнулся Уилл.

— Не будь идиотом, Уилл, — обыденным тоном произнесла Бар. — Ты ведь не понимаешь, что говоришь.

— Конечно я знаю.

— Чушь! — заявила Бар.

Я с удивлением отметила, что Бар, которая была ненамного старше Рут и казалась воплощением доброты, может проявить твердость характера и настоять на своем в нужную минуту.

— Я собирала сено.

— А можно и я пойду с тобой? — спросила Френки. — Я тоже хочу помочь.

— Если миссис Виннакотт разрешит, почему бы и нет.

Френки наморщила личико. Слезы покатились по щекам.

— Я пойду все равно. Она меня не купила. Я принадлежу только себе.

Я не знала, как мне реагировать на слова Френки. С одной стороны, мне нравилась тяга девочки к независимости, с другой — не хотелось настраивать ребенка против приемных родителей. Появление Эдварда прервало мои раздумья. Френки широко улыбнулась, завидев доктора, и немедленно позабыла о своих печалях.

Ворота скрипнули снова. На этот раз в саду появился Вер. Я взглянула на Бар. Щеки девушки слегка порозовели.

— Я пришел просить о помощи. У меня не осталось людей! — Глаза Вера остановились на Бар. Бар покраснела еще больше, ее щеки стали пунцовыми. Затем Вер перевел взгляд на меня. — Миссис Дикон только что позвонила из госпиталя. У Дасти пищевое отравление. Кажется, он съел какую-то просроченную дрянь из жестяной банки. Сейчас Дасти лежит на больничной койке рядом с Диконом…

— О нет! Бедный глупый старик. Мы ведь предупреждали его, предупреждали не один раз! — Прим не на шутку разволновалась. — А Джордж? За мальчиком некому теперь приглядывать. Я заберу его к себе. Пусть пока поживет у меня.

— Не волнуйся, — Вер ковырял носком туфли мох. — Я забрал мальчика в Гилдерой Холл. Сейчас он ужинает в компании мисс Глим.

— Очень благородно с твоей стороны, — сказал Эдвард.

Он откупорил бутылку вина, которую принес с собой, налил вино в бокалы и отсалютовал своим Веру.

— Дело не в благородстве, — возразил Вер. — В Холле достаточно места. К тому же… — Вер запнулся, — …кто, кроме меня, позаботится о мальчугане? Ведь я его отец.