Солнце - Анна Джейн

- Привет, - говорю я ей, заставляя себя улыбаться.

- Здравствуй, - отвечает Джессика. - Где ты была?

- Гуляла.

- С кем?

- Одна.

- У тебя лицо странное. Что-то случилось?

- Я была в полиции, - говорю я осторожно, достаю из холодильника банку газировки и сажусь на диван. - Они сказали, что в аварии виновата Мэг. Моя тетя. И закрыли дело. Потому что нет состава преступления.

И я коротко рассказываю ей о разговоре с детективом.

- Даже так? - удивляется Джессика - она в курсе моей ситуации. - Интересно. Камеры, свидетели... Не удивлюсь, если появятся нужные результаты экспертизы, подтверждающие правоту копов. Ты ведь понимаешь, что здесь есть лишь два варианта?

- Каких? - устало спрашиваю я. Тетя, Чет, Лилит - мои мысли сейчас взорвутся, и голова разлетится на части.

- Или тот, кто подрезал твою тетю, имеет деньги и власть, а поэтому легко спрятал концы в воду. Или дело настолько бесперспективное, что детектив не хочет портить свою статистику раскрываемости дел.

- Может быть. Я много думала об этом. Хотела нанять адвоката, но... Но Мэг против. Говорит, что боится, - признаюсь я. - И что не хочет неприятностей. Она просила оставить все, как есть. Ни во что не вмешиваться. Но я так не могу. - Я делаю несколько больших глотков, и шипучий напиток холодит мое горло.

- Возможно, ее предупредили, - отвечает Джессика. - Попросили не вмешиваться в это. Знаешь, Санни, мать, едва не потерявшая сына, не захочет рисковать еще раз.

Я замираю. Об этом я даже не думала.

- Угрожали? - тихо спрашиваю я.

- Думаю, что если тот, кто виноват в аварии, действительно богат и имеет определенный вес в этом насквозь прогнившем обществе, то он не станет угрожать напрямую. Скорее, намекнет. Пошлет своих проверенных людей, возможно, даже с подарками и цветами, и те вежливо, но твердо попросят молчать, - отвечает Джессика. - А просить можно по-разному.

- Ты так хорошо разбираешься в этом, - смотрю я прямо в ее темные глаза. Внутри меня клубится злость.

- Думаешь, быть личным секретарем Эммы Мунлайт - это перебирать бумажки, озвучивать каждое утро расписание и таскаться следом с документами? - усмехается Джессика. - Нет, крошка Санни. Секретарям приходится делать много грязной работы. И мне тоже приходилось. Эмма не любит лично марать руки.

- Прости, если задела, - говорю я. - Я просто слишком зла.

- Не задела, - отвечает Джессика. - Я действительно делаю такие вещи. Но это мой выбор, - подчеркивает она. - Я сама захотела эту работу. И старалась заполучить ее долгое время.

- Из-за сестры? - спрашиваю я. Возможно, Джессика жалеет, что под действием чувств и алкоголя рассказала мне свой секрет. Но не показывает вида.

- Нет, - качает головой Джессика. - Я стала работать на Мунлайтов еще до того, как сестра познакомилась с Аароном. Мне всегда казалось, что Эмма - это идеал современной женщины: стильная, уверенная в себе, богатая. И я хотела быть похожей на нее, забывая о том, что наши позиции изначально неравны. Она - дочь сенатора, а я - дочь скупщика старой техники. Наша семья никогда не была богата, хотя мои родители были достойными людьми, которые прожили честную жизнь, Санни. Вот только честность не принесла им денег, - улыбается она то ли мне, то ли каким-то старым воспоминаниям. - Они были настолько счастливы, что у них не было амбиций. Амбиций и денег. И власти. А я изо всех сил карабкалась вверх, чтобы получить это. Знаешь, за что я благодарна своей сестре? - вдруг спрашивает она меня.

- За что? - удивляюсь я.

- Она понимала меня, как никто. И всегда поддерживала. Была в курсе, как для меня важна карьера. Во всем уступала мне. Сестра специально пошла учиться во второсортный колледж, потому что знала - родители помогают мне оплачивать учебу в престижном университете. И не потянут помощь и мне, и ей. Наверное, я должна стыдиться этого - отец и мать давали мне часть денег на учебу, потому что я сама не могла заработать столько на своих подработках. А еще они знали, что Нью-Корвенский университет не терпит бедных. Я должна была одеваться подобающе, иметь подобающие телефон и ноутбук, постоянно ездить на стажировки в другие страны. Соответствовать детишкам богачей, которые поступили на учебу по воле своих родителей. Я тогда много чего не понимала. Идеализировала. Такие, как Эмма Мунлайт, казались мне небожителями. И я думала, что став ее личным секретарем, приближусь к Олимпу. Но нет, - коротко и хрипловато смеется Джессика. - Именно тогда я и стала понимать свою «ценность». Личный секретарь почти что личный слуга. Должен делать всю грязную работу, срываться с места лишь по звонку, выполнять все, что захочет хозяин. Но слуга всегда останется слугой, верно? Когда я это поняла, я хотела уйти - но тут забеременела моя сестра. И я осталась. Я всегда была верна Эмме Мунлайт, но когда дело дойдет до интересов моей сестры, я их защищу. Выплачу свой долг. - Джессика залпом допивает остывший кофе. - Но, надо признать, денег мне платят немало.

- Ты сильная, - говорю ей я.

- Сильная? Не знаю. Я просто иду к своим целям. Зачем я рассказываю тебе это? - с недоумением спрашивает она. - Санни Ховард, с тобой слишком легко. Если бы твое сердце не было занято, я бы заинтересовалась тобой, - ухмыляется Джессика. Ей нравятся девушки, а характер у нее воистину мужской.

- Ты была бы идеальным парнем, - улыбаюсь ей я.

- Но если ты кому-нибудь расскажешь об этом, - грозит она, - то тебе будет плохо.

Я понимаю, что это шутка, но ее взгляд на мгновение делается стальным.

- Не скажу, - касаюсь я ее предплечья. - Ты же знаешь.

- Знаю. А еще я знаю, что сегодня ты была около своего старого дома. Надеюсь, ты не нарушила договор? - пристально смотрит на меня Джессика.

- Я была в таком смятении после посещения полицейского участка, что на метро приехала не сюда, а туда, - признаюсь я. - А потом пошла в клуб. И в парк.

Я не рассказываю ей про Чета, профессора Бланшета и Лилит. А она больше ничего и не спрашивает. Просто пристально разглядывает.

- Я помогу тебе, - вдруг заявляет Джессика. - Хоть я и не Эмма Мунлайт, но все-таки связи у меня есть. Может быть, что-то получится узнать.

- Спасибо, - искренне говорю ей я.

Джессика вскоре уходит, а я остаюсь одна. И все мои мысли снова возвращаются к Лилит. Мне нужно связаться с ней. Я достаю свой старый телефон, в памяти которого сохранились оба ее номера, переписываю их и, выйдя на крышу, звоню с новенького дешевого мобильника, который купила по дороге. Нужно соблюдать осторожность. Иначе даже благосклонность Джессики не поможет.

Мне страшно, что Лилит не ответит. И по первому - основному - номеру, который был известен всем ее знакомым, я действительно не могу до нее дозвониться. Мне говорят, что обслуживание абонента приостановлено. Тогда я молюсь, чтобы Лилит ответила на звонок по второму номеру.