Я не хочу остаться один - Дарья Аверад

Теперь опешил Судзуки.

– Не знаю ещё. Скорее всего, буду дома…

– Сходишь со мной в кафе? – резко перебила его первокурсница.

– Ты меня на свидания приглашаешь? – ошарашено произнёс Кен, надеясь, что ответ будет отрицательный, ведь ломать все надежды этой девушки было бы очень жестоко.

– Что?! Нет! – Сецуко вмиг залилась краской и испуганно затараторила. – Это не свидание. Если ты не хочешь, конечно. То есть, ты не обязан хотеть этого. Но прийти обязан.

– Вот оно как, – неловко сжал челюсть парень. – Ну, я не против. Встретиться с тобой. Не в качестве пары, а просто как… друзья?

Ничего не ответив, Сецуко мгновенно накинулась на Кена с крепкими объятьями. Она ликовала и скрывать этого не собиралась. Судзуки немного растерялся, но быстро обнял её в ответ.

– В таком случае, дай мне свой номер телефона, – слегка успокоившись, попросила первокурсница.

Шатен охотно продиктовал новоиспечённой подруге свой номер, уже собираясь что-то сказать, но девушка опередила его, радостно заявив:

– Ловлю тебя на слове. А теперь мне пора. До встречи, Кен! – Сецуко счастливо кивнула парню, уже практически побежав в сторону выхода из библиотеки, как вдруг Судзуки окликнул её.

– А как же твой номер? Это нечестно.

– Узнаешь, когда я позвоню, – игриво подмигнула она, шутливо добавляя. – Не волнуйся, я не буду мучать тебя бесконечными звонками и разговорами ни о чём.

Весело посмеиваясь, Сецуко скрылась в стеллажах книг. А уже этим вечером она позвонила Кену и целый час рассказывала парню о том, почему её кот любит пить клубничное молоко.

***

В конце этой недели Судзуки так вымотался, что проспал чуть больше пяти часов. Всё ещё жмурясь ото сна, он потянулся и вдруг удивлённо замер. Шатен был в постели один. Аято уже и раньше уходил на студию утром, но сегодня был выходной. Воскресенье. Такимура всегда старался проводить этот день с младшим.

“Может, у него какое-то неотложное дело?” – сразу же подумал Кен.

И именно в этот момент ему на телефон пришло сообщение от Аято:

“Я на студии. Захотел поработать сегодня. Не скучай”.

Судзуки раздражённо сжал одну ладонь в кулак, а второй быстро напечатал и отправил ответ:

“Ты должен был лежать рядом, но просто взял и ушёл. Это выводит меня из себя”

Недовольно оскалившись, Кен швырнул телефон на постель. Парень лежал, пытаясь привести свои мысли в порядок, но с каждой минутой гнев ощущался всё сильнее. Кончики пальцев, буквально, подрагивали от бешеной агрессии, которую он старательно пытался подавить. Его поглощала злость, и шатен до крови прокусил губу, устало зажмурив глаза. На то, чтобы немного успокоиться, Кену потребовалось чуть больше десяти минут. Сквозь тяжёлое дыхание по его венам прошёл дикий страх. А вместе с ним сильнейшая жалость. Он только что осознал, что снова безбожно сорвался.

Судзуки впопыхах находит свой телефон, видит, что Аято написал ему «извини», и чувствует себя настоящим мудаком.

***

– Итак, значит, ты хочешь пробираться в головы к преступникам и пытать их? – весело усмехнулась Сецуко, сидя сейчас с Кеном за столиком в кафе.

Было уже два часа дня, и с самого утра шатен больше не разговаривал с Аято. Он отложил это на вечер, когда Такимура вернётся со студии. А в данную минуту Кен решил хорошо провести время вместе со своей новоиспечённой подругой. Они сидели напротив друг друга и не спеша поедали клубничное мороженое.

– Пытать? – удивлённо вскинул бровями Судзуки. – Скорее наоборот. Думаю, необходимо расположить их к признанию без применения силы.

– Звучит странно, но интересно, – девушка закатила глаза, переключаясь на свой десерт.

– А что насчёт тебя? – вдруг поинтересовался Кен, делая глоток карамельного Латте. – Ты мне так и не объяснила, почему твои родители принудили тебя учиться на юриста.

Ложечка с мороженым остановилась на полпути, так и не прикоснувшись к её губам.

– У них свой бизнес во Франции. Поэтому я росла, ни в чём не нуждаясь. А взамен от меня должно было исходить послушание и хорошие манеры, – увидев, что парень подозрительно нахмурился, она уточнила. – Да, да, я золотой ребёнок. И в буквальном и в переносном значении этого слова. Но я вовсе не избалована, если тебе показалось так…

– Что ты! Нет, – тут же спохватился Кен. – Я не считаю тебя такой. На самом деле, это не так уж и просто жить в семье, где от тебя постоянно требуют играть роль полнейшего повиновения. Но ты не должна делать то, что тебе говорят. Живи своей жизнью, так, как желаешь всем сердцем.

В ответ Сецуко удивлённо округлила глаза и вдруг начала тихо смеяться, прикрывая ладонью рот.

– Ты так мило беспокоишься обо мне, – без доли смущения произнесла она, когда немного успокоилась. – Но меня всё устраивает. Родители обеспечивают мои нужды, а работать я планирую в какой-нибудь творческой сфере. Так что, спешить совершенно некуда, – беспечно проговорила девушка, мельком замечая, как Судзуки вновь погружается в свои мысли. – Хэй, – щёлкнула она пальцами перед его лицом. – Ты меня слышишь вообще?

Опомнившись, Кен растерянно посмотрел на Сецуко и виновато повертел головой.

– Что с тобой такое? – спокойно спросила девушка, переплетая свои пальцы с ладонью шатена. – Я же вижу, что твоё поведение сегодня крайне странное. На шизофреника ты, конечно, не тянешь, а вот на невротика вполне, – отшутилась она, чем вызвала улыбку на лице Судзуки.

Парень ещё немного помолчал, усердно размышляя над её словами, и спустя полминуты заговорил.

– Послушай, Сецуко, а ты когда-нибудь ловила себя на том, что не можешь контролировать свои мысли и эмоции? – Кен понятия не имел, зачем начал откровенничать с девушкой, но он чувствовал, что должен поговорить с ней об этом.

– Конечно, – Сецуко ничуть не удивилась такому вопросу. – Бывает, что мы вначале делаем, а потом думаем. Это нормально, особенно, если ты пережил какой-то стресс, – подозрительно прищурившись, она добавила. – Но тебе слишком плохо от этого, да? Почему?

– Из-за таких перепадов настроения я сильно грублю близкому человеку. И мне безумно страшно от мысли, что я снова сорвусь…

Делясь переживаниями с подругой, Кен направил свой взгляд в окно. Внезапно, парень запнулся, прекращая говорить и, буквально, испепеляя стекло. На улице, в нескольких метрах от кафе, шёл Аято. Блондин накинул на голову капюшон чёрной толстовки и, будучи явно обеспокоенным чем-то, постоянно оглядывался по сторонам.

– Всё в порядке? – услышав голос Сецуко, Кен очнулся, тут же обернувшись на неё.

– Там только что прошёл мой парень.

– Парень? – мгновенно подхватила она. – У тебя есть парень? – всю гамму эмоций, отразившуюся на лице девушке, нельзя было описать словами, но Судзуки отчётливо разглядел шок и какое-то фанатичное восхищение.