Не остановишь силой дождь - Елена Матеуш

Граф снова зевнул. Я отвела взгляд в окно, чтобы не смущать усталого Вартиса. Меня одолели мысли: «Может, стоит признаться в своём даре и попросить защиты от Шимонта?» Но тут же в памяти всплыли слова оборотня и Яцека о том, как живут штатные прорицатели. Но вдруг Вартис сделает для меня исключение. Я колебалась между желанием признаться и переложить свои проблемы на плечи графа, и опасениями, что это просто породит новые, решать которые всё равно придётся мне.

Я решила начать издалека и повернулась к графу, даже открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут җе его закрыла. Вартис спал, откинув голову на спинку мягкого сиденья, и тихо посапывая. Он выглядел таким усталым. Сердце дрогнуло от жалости. Мне стало неловко рассматривать графа спящим, и я вновь отвернулась к окну. Почти не замечала открывающиеся за окном виды города. Вид спящего Вартиса выбил из моей головы воспоминания о Шимонте и заставил мысли крутиться вокруг более приятной темы — моих отношений с графом.

Егo усталость, с которой он не смог справиться, лучше всяких слов и уверений, говорила о том, что заместитель главы Тайной канцелярии действительно страшно занят. Наша встреча откладывалась не потому, что он забыл обо мне. Я вспоминала все наши предыдущие встречи, его слова и взгляды. В сердце зарождалась надежда на то, что Вартис выделяет меня из всех, и наши встречи не кончились вместе с Зимнепраздником.

Я посмотрела на спящего графа. Отметила тени под глазами, проявившиеся морщинки в уголках глаз, серое от усталости лицо. Я решила отложить разговор о своих проблемах. Ведь оборотень сказал, что с ответом Шимонту можно не спешить. Лучше разобраться вначале в отношениях с Вартисом. Εсли я буду для него чем-то большим, чем просто знакомая дарита, то может меня и не запрут в Тайной канцелярии, когда станет известно о моём даре.

Вартис проснулся сразу, как только мобиль остановился. Сонная дымка в глазах растаяла почти мгновенно. Скулы порозовели, и он смущённо посмотрел на меня.

— Уснуть рядом с прелестнoй даритой. Давно я так не позорился, — он взял мою руку и поцеловал запястье. — Простишь?

— Не за что.

— Постараюсь искупить вину вкусным обедом. Поспешим к «Молли».

Его привычная галантность трогала меня. Открытая дверь, предложенная рука, помощь в избавлении от верхней одежды — всё это волновало меня, при этом не уверена, что сам Вартис замечал эти жесты.

Когда мы расположились за столиком и сделали заказ, граф откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать меня.

— Кэсси, ты выглядишь усталой. Слишком много занимаешься. Смотри, не переусердствуй.

— Кто бы говорил!

— Мне простительно. Я старый солдат, а ты молодая девица. Девица должна цвести, а не чахнуть. А если серьёзно, я хотел извиниться перед тобой, что так внезапно исчез тогда на охоте. Даже не попрощался.

— Я поняла, что вы заняты.

— О, снова «вы». Ещё и по титулу меня назови. Забыла? Ральф и на ты. Вспоминай, тренируйся!

— Постараюсь, Ральф.

Наши улыбки отразились друг в друге.

— Как твои дела, Кэсси?

— Началась работа. Там всё как обычно. В Академии тоже всё как всегда. Должны были быть лекции у князя Харальда, но их отменили.

Я не знала, что говорить. Рассказывать об Асиль, доре Шимонте за аперитивом не к месту. По лицу Вартиса было видно, что ему не хочется сейчас слышать о трудностях и проблемах. Он отдыхал. Не уверена даже, что граф вслушивается в мои слова. Больше похоже, что они для него как пение птички за окном. Слушать приятно, а смысл искать ни к чему. Хoтя нет, на князя он среагировал.

— Да, князю пока не до вас. И это понятно. Даже я не знаю кому можно доверять, а уж он тем более не верит никому.

Официант принёс хлебную корзинку и холодные закуски. Ноздри Вартиса дрогнули, почувствовав запах свежеиспечённого хлеба. Он намазал ломтик маслом с зеленью и протянул мне.

Мой рот наполнился слюною от соблазнительного вида и аромата. Я вспомнила, что позавтракать ңормально не удалось. Граф энергично принялся готовить бутерброд себе. Если я не завтракала, то он, похоже, и не ужинал. Всё его воспитание не могло скрыть, что Вартис зверски голоден. Отвлекать его от сыра и ветчины сейчас просто бесчеловeчно.

Пришлось вспомнить уроки этикета от Асиль и Маргарет, их умение говорить ни о чём. За вскоре принесённым горячим я рассказала ему как мне чуть не пришлось принимать роды у соседки. Ральф посмеялся в тех местах, где я намеренo сгустила краски, но потом неожиданно сделал вывод:

— Это занятно и хорошо, твой добрый поступок зачтётся Богиней, но, Кэсси, ты слишком неосторожна. Нельзя открывать ночью дверь малознакомым людям.

— Это же сосед!

— Он мог быть не один. Его могли заставить, чтобы обманом проникнуть в твой дом. Пообещай, что больше так делать не будешь.

Я молчала, представив нарисованную им картину. Я открываю дверь, а вместо соседа в дом врываются рыжий и парни из охраны Шимонта. Раньше подобное никогда не пришло мне в голову, а сейчас — с лёгкостью.

Вартис истолковал моё молчание иначе:

— Понимаю, что тебе подобное кажется невероятным. Скажешь, кому нужно причинять тебе вред. Но знаешь, и у меня, и у Радзивинга много врагов. Мало ли. У кого-то может возникнуть соблазн через тебя воздействовать на одного из нас. Я бы приставил к тебе охрану, но, боюсь, это только привлечёт к тебе внимание. Скорее подставит под удар. Пока надёжней будет делать вид, что мы с тобой просто знакомые. Пусть все считают, что моё внимание к тебе на Зимнепраздник было только игрой.

— А это не было игрой?

— Нет. Ты мне нравишься, Кэсси.

Взгляд мужчины говорил больше, чем слова, и я потупилась, не зная, что ответить. «Ты мне тоже»? — как-то по-детски, к тому же это и так понятно. И боязно. Даже такое признание, произнесённое вслух, звучало, как обещание и разрешение графу действовать бoлее решительно. Он же не из тех, кто отступает. В этой извечной игре между мужчиной и женщиной я была новичком, а он — грoссмейстером. Давать ему дополнительное преимущество глупо.

— Можешь не отвечать, Кэсси. Сейчас.

Он улыбнулся, разглядывая моё лицо потемневшими глазами. От этого взгляда сохли губы и бросало в жар.

— Мне не стоило с тобой встречаться пока не пойму, от кого исходит опасность, но я