Час до конца сентября - Шпек

— Пожалуйста, приезжай скорее, родная моя, я без тебя на людей ору, меня не жалеешь, их пожалей.

— Персен тебе в помощь. И бочка брома! — хихикнула рыжая язва.

— Спорим, мне названивать станет? — Женька лениво потянулась, выпутываясь из кожаной портупеи. — Бедный Решадик, зачем ты с ним так жестоко. Пожалуй, вот эту куплю у Полинки, как корсет, хорошо спину держит.

— Понимаешь, Жень, он ни слова не сказал про верность. А без этого все его рулады о великой любви не стоят ни гроша. И чего взбеленился, это просто прикольные аксессуары, не более, — пожала плечами Ира, расстегивая на талии бесконечный ряд ремешков. — Не понимаю я прелесть этих игрищ, пока разберешься, что во что надеть, все влечение упадет.

— Некоторым нравится, — за ширму заглянула Полина, обеспокоенная слишком долгой возней девушек с одной портупеей. Сегодня удачно поймала бывшую однокурсницу в городе, упросила побыть моделью для ее необычного хобби. С фигурой Ирки Гербель страница в инсте взлетит по просмотрам и продажам, в этом Полина не сомневалась. Обидно, что ее подружка твердо отказалась от фотосессии, нашла тоже причину для отказа, что почти замужем. Почти не считается.

— Сколько еще осталось, Полин? — Ира покорно вертелась в опытных руках приятельницы, надевая следующую сбрую, вдруг рассмеялась, вспомнив, как Решад готовил к поездке лошадей. Хотелось все бросить и рвануть в сонный поселок, в свой дом, к нему, единственному мужчине. Хвастался, что диван у него теперь новый в кабинете, муха не сидела… А если и сидела, то не запачкала.

— Еще парочку и отпущу тебя, не переживай. Иришка, ты же замуж собиралась весной, а кольца нет, — обратила внимание Полина.

— Передумала, — Ира пожала плечами в ответ, не вдаваясь в подробности. Не перед тем человеком отчет держать.

— Ой, может, соберемся, посидим где-нибудь? — еще в универе Полине хотелось поближе сойтись с Ландыш и Ириной, но, девушки, вроде и не отталкивали никого, но и особо не общались, предпочитая свою компанию, уезжая после лекций веселиться строго втроем, с этой стервой Женей. Надо же, все девчонки с курса замуж выскочили, а самая завидная невеста до сих пор одна. Полина посмотрела на бывшую однокурсницу с жалостью и превосходством. — Ириша, у моего мужа есть друг, работает в Иннополисе, давай мы тебя с ним познакомим?

— Зачем? — переглянувшись с Женькой, Ира поняла, конечно, к чему клонит университетская приятельница.

— Вдруг, понравитесь друг другу. Все, не одна будешь куковать.

— Полин, я уже нравлюсь одному мужчине, — мечтательная улыбка озарила лицо девушки. — И другим нравиться не хочу. Идем, закончим съемку, нам с Женей сегодня еще нужно успеть по делам.

— Я на тебя бумагу напишу, Решад, за оскорбление! — раздувая ноздри, возопила Фирюза, как только главврач вернулся в кабинет. — Видано ли дело, грубит, посеред приему убежал куда-то! Побегаешь у меня!

— А пишите, Фирюза Исламовна, хоть в ООН, — неожиданно развеселился Решад. — Отдохну от вас, дворником пойду работать, на свежем воздухе.

— Нужен будешь своей рыжей дворником, как собаке пятая нога, — пробурчала старуха, прикинув проблемы, которые принесет ее жалоба. Самой же с болячками придется ездить в райцентр, если снимут наглого врача с должности. А к его заместителю она побаивалась соваться, как зыркнул вчера одним глазом, едва в обморок не грохнулась.

— Нужен, Фирюза-апа. В любом виде, не сомневайся, — Решад уселся обратно в неудобное кресло, взял в руки ручку, повертел, положил обратно на стол.

— Разогнался! Девки современные, они такие, денежку любят, — не успокаивалась старая язва. — На штаны твои рыжая долго смотреть не станет.

— Опустим мою личную жизнь, — отмахнулся Решад, и обратил свое внимание на подростка. — Ну-с, Фанис, худеть будем, или, как в прошлом году, забьем болт на это дело неблагодарное?

— Мне пофиг, — не отрываясь от игры в телефоне, бросил ребенок. Потянулся к бабкиной сумке, достал пластиковую бутылку колы. — Пить хочу.

— Тебе решать, Фанис. Как надумаешь, приходи, диету распишем, занятия физкультурой. В этом году справку освобождения в школе не получишь, не надейся, — мстительно добавил врач. — У вас все на сегодня, Фирюза Исламовна?

— Мне давление померяй, да пойдем мы, — приказала бабка.

Пока возился с тонометром, пристраивая манжету на дряблом предплечье, пока выпроваживал липучую пациентку, не увидел, что на ватсап пришли сообщения с фотографиями. Только открыл посмотреть, как в дверь осторожно постучали. В приоткрывшуюся щель просунулась голова Марселя:

— Решад, ты занят? Привет. Я к тебе со своими оболтусами.

— Заходи, чего жмешься, — отложил телефон опять.

— Смотри, как обоих разбарабанило, аллергия, вроде, у мелкого, а обсыпало двоих. Если шоколад ели, ладно, дадим по таблетке, главное, не признаются, черти, где урвали сладкое, — подталкивая почесывающихся детей, друг зашел в кабинет, плюхнулся на стул. — Пришел с работы, называется, пораньше. Азалька банки крутит, отправила меня.

— Не аллергия, брат, краснуха, — Решаду достаточно было беглого осмотра подопечных.

— Я — Джек Воробей, дядя Решад! — с восторгом заявил Алмаз, расчесывая сгиб локтя. — Мы с ребятами на пляже играли, у меня больше всех было перьев и бусинок в волосах, и шляпа капитана!

— Нет, я — Джек Волобей! — не отстал от брата младший.

— Капитан Джек Воробей, — на автомате поправил Решад мальчишек. — Ну, что, капитаны, дома посидите пока. Откуда и притащили заразу.

— Так Наймушины в Турцию катались всей семьей, неделю назад приехали, вот и привезли, наверное. Младший бегал такой же, розовенький, в крапинку, — вспомнил Марсель про своих соседей.

— Домой гони свой детский сад, завтра зайду. И с участка — ни ногой!

— Ого, какая фотка! Мне б такую Азаля прислала, — ухмыляясь, друг чуть повернул к себе телефон, лежащий на столе. — Если что, я не видел!

— По мне, так лучше б не присылала… Нервы мотает.

— Чего не хватает? Сошлись, практически, живете вместе.

— Не знаю. Уехала сегодня, даже в известность не поставила, вон, как в городе куролесит. И сказать ничего не могу, чуть что, заявляет, — Решад оглянулся на детей, понизил голос. — Что мы только вместе спим.

— Женись. Будет возможность бумажкой перед носом помахать, если что, — еще раз скосив глаза на телефон, ухмыльнулся Марс. — Женись, брат, и побыстрее. Потом разберешься, как оно работает. Может, счастлив будешь всю жизнь, а, может, лет через пять сам себя в свидетельство о браке натыкаешь, как котенка: «Кто это сделал? Какой идиот?»

— Еще б пошла за меня…

— Спроси. За спрос не побьет. Все, — оттащив младшего от стеклянного шкафчика с инструментами, Марсель засобирался к выходу. — Пойдем мы, а то сейчас кабинет твой разнесут.

— Идите, давай, до завтра.

Легко сказать — женись. Одно дело — к женщине приходить