Миля над землей - Лиз Томфорд

Она была лучшей частью этого сезона, и теперь, в последние часы, ее нет.

Мне нужно увидеть ее. Мне нужно поговорить с ней и извиниться. Рассказать о моем разговоре с матерью. Признаться, что я виноват в том, что порвал с ней, потому что я был напуган. Умолять ее понять.

Она нужна мне, но ее здесь нет, и я не уверен, что смогу ждать еще три дня, пока мы не вернемся в Чикаго.

– Еще кое-что, что тебе следует знать, – с сочувствием в голосе добавляет Инди. – Стиви устроилась на новую работу. Она переезжает в Сиэтл.

49. Стиви

Прошло два дня, а поиски квартиры так и не увенчались успехом. Все красивое жилье в хороших районах – не в моем ценовом диапазоне. Или мне будет далеко добираться до работы, или придется жить на свалке, а ни того, ни другого я не хочу.

Честно говоря, я не хочу ничего из этого. Не хочу вообще здесь быть, что еще больше усложняет поиски жилья.

Все мои мысли – о «Чикаго», а сердцем я в Питтсбурге.

Зандерс и его команда там, и я не думала, что испытаю такое сильное разочарование, пропустив финал, но я его испытываю. Весь этот сезон, путешествуя с ними, наблюдая, как они поднимаются по карьерной лестнице и выигрывают серию за серией, я чувствовала себя частью происходящего. И сейчас, когда идет финальная серия, я нахожусь на другом конце страны, за две тысячи миль оттуда, совершенно не в курсе событий.

В каком настроении парни этим утром поднялись на борт? Они нервничали? Были взволнованы? Сосредоточены? Какую песню включил Рио, когда шел по проходу к своему месту?

Как дела у Зандерса после вчерашней встречи с матерью?

Мне нужны ответы на все вопросы, и я могла бы с легкостью их получить, если бы ответила хотя бы на одно из бесконечных сообщений или телефонных звонков Зандерса. Он ни разу не говорил со мной с тех пор, как расстался, но я думаю, когда он сел сегодня утром в самолет и понял, что меня там нет, после того, как я сказала, что я там буду. И его план вылетел в трубу.

В гостиничном номере холодно, уныло и темно, но город прямо за окном оживленный и яркий, переполненный людьми. Раньше, когда я выходила на улицу, свежий океанский бриз наполнял мои ноздри соленым ароматом, а также запахом свежего кофе и цветов.

Ничего этого я не хочу.

Я хочу почувствовать запах пентхауса Зандерса после того, как принесут завтрак, потому что никто из нас не умеет готовить. Я скучаю по аромату приюта «Пожилые собаки Чикаго» после еженедельного мытья собак, когда все помещение пахнет шампунем. Ради этого я готова терпеть даже не самый приятный запах, исходящий от моего брата, когда он возвращается домой с тренировки.

Я хочу в Чикаго, но я здесь.

Наверное, мне стоит выйти на улицу и исследовать мой будущий город, но вместо этого я среди дня валяюсь на постели, смотрю на свой телефон, а сообщения от Зандерса продолжают поступать.

Я слишком долго не видела его имени на своем экране и соскучилась по нему. Я скучаю по нему.

Зи (папочка) Зандерс: Стиви, пожалуйста, ответь.

Зи (папочка) Зандерс: Ты можешь мне позвонить?

Зи (папочка) Зандерс: Ви. Я сейчас чертовски волнуюсь. Пожалуйста, ты можешь со мной поговорить?

Его имя снова мелькает в моем телефоне, красивое лицо Зандерса заполняет экран, глядя на меня с фотографии, сделанной во время одного нашего совместного ленивого утра. Это фото сделала я. Он в постели, без рубашки, с закрытыми глазами, но не спит, на губах блуждает понимающая улыбка.

Каждая частичка меня скучает по нему и по нашей совместной жизни. Именно это заставляет меня ответить на звонок.

– Стиви? – Его голос печален и надломлен.

Я крепко прижимаю телефон к уху, закрывая глаза, чтобы не слышать боль в его голосе.

– Пожалуйста, не уезжай, – умоляет он.

Я не знаю, что на это сказать, поэтому молчу.

– Я думал, ты будешь сегодня здесь. Думал, что тебя уволили, но ты уволилась сама? Стиви, умоляю, пожалуйста, не уезжай. Ты нужна мне.

Я вжимаюсь в матрас, крепко прижимая телефон к уху. Сделав глубокий вдох, я позволяю словам Зандерса захлестнуть меня. Это то, чего я хотела услышать, в чем нуждалась, но не верила, что когда-нибудь услышу снова. Единственное, что он сказал мне с тех пор, как мы расстались, – это то, что он хотел поговорить, и за это время я ни разу не позволяла себе надеяться на большее. Зачем мне это? Последнее, что он сказал, было «прощай».

– А как насчет того, что нужно мне? – мягко спрашиваю я. – Зи, ты расстался со мной. Ты же не думал, что я буду сидеть сложа руки и ждать, надеясь, что ты передумаешь.

– Я просто пытался защитить тебя, – мягко признается он, в его голосе явно слышится поражение.

– Я знаю. Я поняла это, но мне от этого не становится менее больно, особенно зная, что ты так легко меня отпустил.

– Я не хотел, чтобы ты сталкивалась с неприятными моментами моей жизни. – Его голос срывается, и хотя он не показывает этого, я думаю, что он, возможно, плачет на другом конце линии. – Я пытался защитить тебя.

– Ты не можешь защитить всех от всего. Тебе следовало поверить, что я смогу постоять за себя. Ты научил меня постоять за себя.

Между нами повисает тишина.

– Ты хочешь быть в Сиэтле? – наконец спрашивает он. – Тебе же не нравится летать. А как же приют? Как же Райан?

– Я просто хочу, чтобы мне стало лучше.

– Я так сильно по тебе скучаю. Я даже не могу нормально жить. – Он резко втягивает воздух. – Судя по голосу, у тебя все в порядке?

– Совсем нет. Я и близко не в порядке, но что мне остается? Ждать, надеясь, что однажды ты захочешь быть со мной?

– Я всегда хотел быть с тобой.

– Тогда почему ты меня отпустил?

По телефону я слышу, как он пытается справиться с эмоциями.

– Мне казалось, что для нас все рухнуло, понимаешь? Я был так расстроен в тот день, когда все вышло наружу. Я не смог контролировать то, что говорили о тебе. Я пытался что-то исправить, хоть как-то. Не хотел, чтобы ты потеряла работу.

– Меня не волновала моя работа!

– Ну а меня волновала! – он сдерживает тон. – Ви, впервые в моей жизни, в этом сезоне, в дороге я чувствовал себя как дома, потому что ты была со мной, и, честно говоря, я был не готов потерять это. Даже если бы мы не были вместе, по крайней мере, я бы знал, что в самолете ты будешь со мной.

У