Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

Я секунду подумала, прежде чем не удержаться и сказать:

— Ну, так у тебя еще одна рука есть, в чем проблема?

— Что?

— Хотя, понимаю, рабочая рука, это дело такое…

Мне едва хватило самообладание, что сдержать рвущуюся улыбку, наблюдая ехидным взглядом за недоумевающим собеседником. А вот когда до него дошел смысл пошлой шутейки, я буквально выдавила из груди смех, зажав рот рукой. Закатив глаза и не то смущенно, не то раздраженно прикрыв лицо ладонью, да покачав разочаровано головой, Тобимару не оставил мне выбора, как засмеяться.

— Какая же ты отвратительная…

— Ха-ха-ха, видел бы ты свое лицо, боже, — чуть ли не кудахтая от смеха, я похлопала собеседника по плечу. Прочистив горло, попыталась собраться и вернуть серьезный настрой. — Ох… Но, если честно, я действительно не знаю, как вернуть руку в прежнее состояние. К тому же оно кажется… естественным.

— Думаешь, это из-за хогиоку?

— Один черт. Это также могло произойти и из-за пребывания в дангае, а также использования печати Джоши, ведь мы сделали тебя заклинателем.

— Я вообще удивлен, что печать сработала на Айзене, — напряженно отозвался Тобимару. — Полагал, он тебе руку оторвет или еще что, но разобьет кокон.

— Я тоже опасалась этого, но… Никто не всемогущ. К тому же есть подозрение, что во многом стабилизации Джоши поспособствовала связь с хогиоку. И хрень над нашей головой… есть у меня подозрение, что она как-то связана с артефактом.

Вновь вернув взгляд к облакам, сквозь которые с трудом, но пробивалось фиолетовое мерцание, заменяя тусклое солнце, мы с занпакто провели минуту в тишине.

— Сама веришь, что у нас все получилось?

Поджав нижнюю губу и покачав головой, я затруднялась дать ответ, потому что, несмотря на сложившиеся обстоятельства, не было ощущения, что победа находилась в руках.

После беседы с Урахарой на окраине Каракуры, пока мы в компании Ичиго с безумным напряжением молча ожидали прибытия других шинигами, моя уверенность в том, что мужчина раскроет настоящие карты, крепла. Его взгляд говорил об этом. Полный недоверия и опасения. Первыми, к моему удивлению, прибыли друзья Ичиго, которые сражались в Уэко Мундо, и только они в недоумении, глядя на меня, пытались понять, что происходит, как Урахара собрался предупредить их. О чем именно, я так и не знала, но он точно намеревался дернуться вперед и сказать что-то. Только…

— Хинамори-сан спасала нас! — Ичиго опередил его, перебил столь же поспешно, сколько хотел и предупредить шинигами мужчина.

Может, парень и не ожидал от себя такой реакции, но я была более, чем уверена, что он встанет на мою сторону. Три месяца, проведенные в дангае, наложили свой отпечаток. Мы не могли не разговаривать, и как бы мне не хотелось отыгрывать жертву обстоятельств или оправдывать себя, я поделилась своими чувствами с Ичиго. Рассказала, почему следовала за Айзеном, почему считала и до сих пор считаю его единственным человеком, который способен наполнить мою жизнь смыслом. Естественно, обходя некоторые моменты, такие как залет из другого измерения и видения будущего, you know.

Ичиго добрый и открытый человек, он видел чувства и души людей, поэтому мне было приятно, что он хотя бы не высказал осуждения. Поэтому я поделилась с ним сутью вещей, которая могла бы изменить его взгляд на окружение в будущем. О Короле душ, о нулевом отряде, о грехе пяти великих домов, обо всем том, что не в меньшей степени повлияло на решение Айзена взойти на небеса.

— Ты особенный, Ичиго, твои родители были особенными. Вскоре ты все сам поймешь, но не думай, что капитаны Готей 13 добры к тебе, потому что ты хороший человек. Вскоре ты встретишь одного мужчину, через пару лет, думаю… И ты поймешь, что не ты первый, не ты последний. Но ты особенный. Из-за этой особенности я хотела убить тебя. И из-за этой особенности ты так важен Обществу душ. Я не призываю тебя отказаться от друзей, но… будь готов пожертвовать чем-то дорогим ради мира, в котором ты желаешь жить. Как я это сделала для себя… как сделаю.

В тишине дангая мой голос тогда звучал непривычно громко, и несмотря на то, что Иссин большую часть времени отдыхал, восстанавливаясь после тренировок с сыном, я не переставала нервно поглядывать в его сторону. И в один из таких моментов Ичиго спросил у меня:

— Как можно любить такого жестокого человека?

— А с чего ты взял, что я не жестокий человек? — резонно уточнила я. — Если бы я не была жестокой, мы бы тут не разговаривали.

Мои слова ввергли Ичиго в недоумение, поэтому пришлось пояснить:

— Пойми, все в этом мире относительно, у каждого свое мнение и взгляд на ситуацию. Для твоих друзей, например, если бы я тебя убила, это было бы жестоко. Но тот факт, что мы сейчас сидим, как приятели, и пытаемся вместе достигнуть определенной мощи, жестоко для Айзена. Я его постоянно предупреждала, что ты представляешь огромную опасность, но он относился к моим предупреждениям снисходительно. Но не в этом суть. Он не просто попытался отнять у меня то, что дорого моему сердцу… он хотел сделать это моими собственными руками.

— Почему он так поступил? Вы же союзники…

— Не могу судить наверняка, но… возможно, из-за любви ко мне, — не без грусти заключила я. — Любовь бывает разная, Ичиго. На самом деле лучше всего Айзена понимал Канамэ Тоусен, и он убил его не из слабости, а из милосердия… Канамэ-сан не хотел становиться слабым, не хотел цепляться за надежду, что этот мир не такой жестокий. Айзен последовал воле Канамэ-сана и спас его от иллюзии, в которую он поверил. Что касается меня… я не столь хорошо понимаю Айзена, скорее, наши отношения лежат в другой области. Но после убийства Канамэ-сана я осталась единственным человеком, кто искренне желает быть рядом с ним. Возможно, Айзен просто испугался потерять меня из-за того, что мой мир ограничивался не только им.

— Поэтому вы решили отомстить?

— Не пойми меня неправильно. Я все еще люблю его, и мне хотелось, чтобы все прошло по его плану. Ты слишком добрый и наивный, ты понятия не имеешь, что именно подтолкнуло Айзена к таким мерам. Но вскоре поймешь… Я лишь хочу сказать, что, несмотря на свою любовь к этому человеку, я в своем желании заполучить свой идеальный мир мало чем от него отличаюсь. Я принесла в жертву