Ветер перемен - Юлия Прохорова

Я промолчала. Глядя на то, как друг обрабатывает мне рану, я с трудом сдерживалась, чтобы не попросить его не касаться меня. Почему-то каждое его прикосновение ко мне отзывалось внутренним сопротивлением. Меня разве что подташнивать не начинало.

– Тебе возможно покажется это глупостью, но я знаю его, Берти, – проговорила я, спустя несколько минут. – У меня в голове не укладывается то, что сейчас происходит. Он не мог так просто…

– Что именно? Тебя удивляет, что он так по-скотски бросил тебя, не удосужившись даже поговорить лично? А, по-моему, всё очень даже ожидаемо. От него ничего другого и не стоило ожидать, – Берти заклеил мне ногу пластырем и кинул баночку с перекисью обратно в аптечку. – Я пытался тебя предупредить. Он не просто так готов был меня ударить, едва я заговорил про Николетту. Потому что я пытался открыть тебе глаза на правду. И сейчас я не понимаю, почему ты упорно отрицаешь очевидное. Неужели тебе мало их совместных фоток? Хочешь увидеть всё своими глазами?

Мысленным взором я представила, как Алекс у меня на глазах целует Ники и в груди больно закололо.

– Я не хочу больше об этом говорить, – я снова потерла глаза, чтобы в сотый раз за день не разреветься. – Ты можешь просто принести еще вина и оставить меня одну?

Умберто беспрекословно выполнил мою просьбу, принеся мне сразу бутылку. Я не знаю, сколько по времени я сидела одна на террасе. Когда я почувствовала, что ноги начинают затекать от неудобного кресла, а в пояснице словно кол торчит, я пересела на пол и облокотилась спиной на стену.

В голове немного шумело от выпитого на голодный желудок. Но алкоголь выполнял роль анестезии, что меня вполне устраивало. В измененном состоянии сознания все казалось дурным сном, и я лелеяла в душе надежду, что на утро проснусь в объятиях Алекса и этот кошмар будет позади.

– Эми! – на террасу влетел Берти.

– Я здесь.

Он обернулся на мой голос и шумно выдохнул.

– Черт возьми. Я испугался, не увидев тебя в кресле.

– Я не собираюсь убивать себя, если ты об этом. Просто у меня затекла спина.

Друг подошел и опустился на пол рядом со мной. Какое-то время мы молчали. Я крутила в руке бокал с остатками вина и следила за мерцающей точкой от самолета в небе.

– Когда я думала, что Алекс погиб, мне казалось, вместе с ним умерла моя душа. Он не просто красивый парень в моей жизни. Не просто кинозвезда, с которой у меня был роман. Всё намного серьёзнее, Берти, – я поднесла бокал к губам и сделала глоток. – Я постоянно думаю о нём. Обо всём, что между нами было. И чем больше вспоминаю всё, что он мне говорил, тем больше не могу поверить в то, что он сейчас с Ники, а не со мной.

– И, тем не менее, – осторожно произнес друг, – где сейчас ты и где он?

Я подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом. Если у нас есть какой-то жизненный запас слёз, мне кажется, я практически весь его выплакала. Умберто ласково погладил меня по спине.

– Ты читал автобиографию принцессы Дианы? – спросила я, повернув голову в сторону друга.

– Нет. Но в общих чертах знаю её трудности жизни в королевской семье.

– Когда я читала, мне, безусловно, было жаль её. Но еще я пыталась посмотреть на поступки Чарльза с точки зрения психологии. Что так влекло его к Камилле? Диана была выбрана для него королевской семьей, она идеально подходила на роль жены принца. Но любил он другую. И говорят, с Камиллой он мог быть самим собой. Не принцем, не наследником престола, от которого все требуют быть самым умным, самым смелым и рассудительным. Камилла любила его таким, какой он есть. С ней он мог быть слабым и уязвимым и не бояться показывать это. Вопреки всеобщему заблуждению, мужчина не всегда должен быть сильным. Иногда даже самый сильный нуждается в поддержке и заботе.

– Ты права, – Берти вздохнул. – Нет ничего приятнее, чем иметь возможность прийти к любимой женщине, которая любит тебя вопреки. Просто за то, что ты есть, а не за твои успехи и достижения.

– Именно, – я допила остатки вина и отставила в сторону бокал. – Я была такой женщиной для Алекса. И если всё, что он мне говорил, лишь правдоподобная игра, тогда ему и впрямь дорога в Голливуд. Потому что так искусно лгать и притворяться может только поистине талантливый артист. Не удивлюсь, если он в скором времени получит Оскар.

Я встала с пола, но, пошатнувшись, чуть не рухнула обратно. Берти успел протянуть руку и удержать меня на ногах.

Внутренний садист скомандовал мне найти телефон и проверить страничку Николетты. Ведь её аккаунт был единственной возможностью продолжать видеть Алекса. Пусть и рядом с ней.

– Берти, где мой телефон? – спросила я, возвращаясь в комнату. – Я оставляла его на диване, но его тут нет. – Я раздраженно скинула с дивана покрывало и подушки на пол.

Глядя на моё хулиганство, Умберто покачал головой.

– Он на барной стойке, – друг кивнул в сторону кухни. – Я поставил его на зарядку.

Нетвердой походкой я направилась к телефону, на ходу задев ногой угол журнального столика и выругавшись. В телефоне я увидела, что Алина и Марина что-то писали в общий чат, но у меня не было сил с ними общаться. Так же, как и читать миллионы сообщений от семьи, друзей и знакомых. Сейчас в СМИ обсуждают, что Алекс вернулся к Ники. И пусть весь мир трубит об этом, я до сих пор не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.

– Надо с ним поговорить, – пробормотала я, слегка пошатываясь.

– Эми, тебе лучше сесть, – Берти подошел ко мне и забрал у меня из рук телефон. – Иди, присядь, как только телефон зарядится, я принесу тебе его. Сварить тебе кофе?

– Нет. Принеси мне лучше еще вина.

– Может, стоит остановиться?

– А то что? Боишься, что я поеду к Алексу? А что, если даже и так? – я недовольно скрестила на груди руки и нахмурилась.

– Я не хочу, чтобы ты так унижалась перед ним. Пока ты здесь страдаешь, он там наверняка даже не вспоминает о тебе.

– Всё это какой-то бред, я не могу поверить. Я хочу, чтобы он, глядя мне в лицо, сказал, что