Музыкант и наследница - Мария Чинихина

Эдди вцепился в руку мамы и взглядом попросил, чтобы она увела его подальше.

— Мы ничего не делали и не знаем, почему он «ревет», — нашелся Лью. — Мы учимся в одной школе.

Жак наступил другу на ногу, чтобы он замолчал. Анри чувствовал, что сдерживается с трудом. Четыре подростка побили его сына в школе, и он никак не ожидал, что подобное они позволят себе на великосветском приеме.

— Вот, что я вам скажу, мальчики и девочка, — чувственно произнес он. — Если вы еще раз его тронете или даже подумаете о том, чтобы обидеть, то мало вам не покажется. Учтите, я бы вступился за любого мальчишку, если бы заметил, что его обижают или глупо шутят, чтобы показать силу и авторитет «шестеркам».

Элис смутилась. Жак опустил голову. Замечание Анри-легенды не тронуло, и он думал, что «ботанику-неудачнику» не избежать мести за жалобу родителям. Понимал это и Эдди. Испуганные глаза мальчика следили то за отцом, то за Жаком. Лью и Кори спрятались за своего лидера, словно их тут и не было.

Появилась Кларисса. Альберта привела няню. Она увидела, что Эдди не струсил и настроился на игру, поэтому хотела предотвратить назревающую драку с Жаком при помощи Клариссы, но не успела. Родители опередили, и она догадалась о последствиях — для нее и Эдди праздник закончился.

— Отведи детей в комнаты, — приказала Элизабетта Клариссе и передала руку Эдди няне. — А вы, — обратилась она к Элис и ее друзьям. — Вы забудете, что видели, иначе… Нет, предупреждать не буду. Умные дети влиятельных отцов и так понимают. Идем, милый.

Элис злобно фыркнула, оттолкнула Жака и решила провести остаток вечера с папой. Она потеряла все, кроме гитары. Элис подняла подарок «Анри-легенды» и потащила за собой. Гитара оказалась такой мелочью, по сравнению с тем, что ОНА могла иметь, и БЫЛ ГОТОВ дать маленький Эдди. И если королева расскажет правду отцу — прощайте танцы и свобода.

Жак ударил стену носком ботинка и едва не вывихнул ногу. Кори и Лью убедили, что королева не помеха, чтобы и дальше «унижать» ботаника. Теперь исключительно от зависти, подумали все трое, но никто не озвучил злобные мысли вслух.

— А как же дядя Мон и выступление, — закричала Альберта. — Так и знала, что мой братец способен только все портить глупыми выходками.

— Я приведу тебя на концерт, Альберта, — сказала Кларисса. — Только молчи. Не нужно расстраивать маму. — Пару минут назад она получила от Элизабетты строгий выговор за обман с факультативом по философии и более не думала о том, чтобы своевольничать. Кларисса намеревалась прекратить и тайные прогулки в Парке. Дети не простят, но она не могла поступить иначе. Третьего шанса Элизабетта не даст…

— Ты врешь, — заявила девочка. — Ты всегда делаешь, как мама скажет. С меня хватит, завтра перееду к бабушке. Бабуля! — закричала Альберта и сбила с ног миссис Смит.

— Что случилось, дорогая? — с удивлением спросила она. Эдди скрылся за спиной Клариссы. Он мечтал поскорее уйти с праздника и посоветоваться с няней. Говорить с мамой он не мог, а папа не поймет.

— Альберта, идем, — настаивала на своем Кларисса. — Ты же слышала приказ мамы?

— Мне все равно, бабушка, можно я побуду с тобой?

— Конечно. Я присмотрю за ней, Кларисса, не волнуйтесь, — сказала миссис Смит.

— Но…

— Внучка хочет остаться со мной, что неясного?

— Нет, ничего, — Кларисса повела к выходу только Эдди.

— Что будем делать? — спросила миссис Смит, склонившись над Альбертой.

— Ничего, — весело доложила она. — Прости, но я хотела убежать от Клариссы. Я к дяде Мону, репетировать. Мы будем петь папину песню. Он обещал мне.

Альберта хитрым взглядом посмотрела на бабушку и закричала:

— Дядя Мон.

— Вот ты где, моя маленькая леди, — сказал музыкант. — Готова показать любимому папе, чему я научил его талантливую дочурку за неделю?

Альберта кивнула и обняла Мона за шею. Миссис Смит в смятении покачала головой. Она не ожидала, что лучший друг сына осмелится открыто высказывать симпатию к наследнице и будет пребывать в уверенности, что поступает правильно. Миссис Смит разыскала глазами Анри и стремительно направилась к сыну, чтобы выразить недовольство.

Фотограф Мэтью Саммерса, который был определен им на вечер тайно, поспешил разыскать редактора и показать снимки, интересовавшие Мэтью. По его приказу он наблюдал за всеми детьми, и ему удалось вычислить наследников и сфотографировать их.

Мэтью стоял рядом с Жасмин, они в шутливой форме обсуждали дочь члена Большого Совета, умолявшую назначить ей встречу с королевой, чтобы лично убедить Элизабетту отпустить мужа, с которым, по мнению женщины, Элизабетта живет фиктивно. Просительница утверждала, что она влюблена в Анри и только с ней музыкант будет счастлив. Мэтью делал вид, что слушает Жасмин и, заметив знаки внимания его человека, извинился перед невестой и поспешил к нему.

Фотограф включил телефон и показал снимки редактору. Мэтью увидел на экране мальчика лет десяти, который тащил за собой гитару с розовым бантом, затем того же мальчика с королевой, она целовала его в лоб. После девочку с неизвестной ему женщиной, королевой и музыкантом по имени Мон. На радостях Мэтью поблагодарил сотрудника и отпустил отдыхать до понедельника. Он знал, что не ошибется, если поручит столь важное задание именно ему — проворный парень смог добыть не только пикантные снимки звезд кино и музыки, гламурных девиц и чиновников из Большого Совета. Он вычислил детей…

Сын и дочь.

Мэтью отметил, что девочка похожа на королеву, если знать, что она ее мама, а наследник на музыканта, если знать, что он отец. Он забрал у фотографа телефон и спрятался в тени выступа, чтобы рассмотреть снимки более внимательно. Качество было превосходным. Мэтью выключил телефон. Дисплей погас. Он спрятал важную улику в потайном кармане и вернулся к невесте. Жасмин не скучала. Она показывала странной просительнице ежедневник — встречи королевы расписаны на два месяца, но женщина продолжала настаивать на аудиенции, желательно в зеленой гостиной. Этот цвет настраивал ее на полет мыслей и фантазии, вселял уверенность.

Лучший бар Города. Анри ожидал увидеть иную картину, когда рослые охранники распахнули створчатые двери. Он вошел в темное помещение без окон и со спертым воздухом, и напротив входа, вдалеке, увидел сцену с установленными инструментами. Мон обещал музыкальный сюрприз без этики и преград.

Под самым потолком светились темно-синие неоновые вывески, рекламирующие текущую афишу выступлений и расценки на спиртное и меню. Анри прошел мимо барных стоек, слева и справа, и проскользнул на лестницу. На балкон. Пока собравшуюся в танцевальной зоне публику развлекал популярный радио-ведущий.

— Вы ждете? — кричал он в толпу, поднимая руки. И толпа ликовала ему в ответ. Толпа свистела и требовала Группу.

Анри сел рядом с Моном. На кожаный диван с высокой спинкой. И заскучал. Официанты в длинных передниках носились из одной ложи в другую. Мон хохотал. Ему позвонила «его блондинка». Вроде комиком на телевидении служила. А Весте было не совсем весело. Грустная она сидела в темном углу и потягивала через трубочку фруктовый коктейль.