Пятая авеню, дом один - Кэндес Бушнелл

Пол всплыл на поверхность через полчаса, полный новых впечатлений о подводной жизни. В час дня супруги уселись на разных концах длинного стола, накрытого накрахмаленной до хруста белой скатертью, чтобы полакомиться омарами и цитрусовым салатом.

— Ты днем тоже будешь нырять? — спросила Аннализа.

— Хотелось бы. Тут неподалеку лежит на дне затонувшее судно, вот бы его облазить!

Бесшумно приблизились два стюарда в серой униформе и белых перчатках. Они убрали тарелки и ловко разложили серебряные приборы для десерта.

— Не желаете еще вина, мэм?

— Нет, благодарю, — ответила Аннализа. — Немного болит голова.

— Дело в атмосферном давлении. Оно меняется. Завтра возможно некоторое ухудшение погоды.

— А я выпью еще вина, — решил Пол.

Пока стюард наполнял его бокал, Аннализа сказала:

— Я бы не советовала тебе погружаться сегодня днем. Ты же знаешь, нырять больше двух раз в день опасно. Особенно когда выпьешь.

— Но я выпил меньше двух бокалов, — возразил Пол.

— Хватит и этого.

Пол не послушался и воинственно налег на вино.

— У меня отпуск. Что хочу, то и делаю.

После ленча Аннализа ушла в каюту — вздремнуть на широкой кровати. Пол зашел переодеться.

— Даже не знаю… — протянул он, зевая. — Может, не нырять больше?

— Меня радует твое благоразумие, — сказала Аннализа. — Слышал, что сказал стюард? Меняется давление. Лучше не рисковать, вдруг разыграется шторм?

Пол повернулся к иллюминатору.

— Погода совершенно безоблачная, — заявил он с присущим ему духом противоречия. — Если сейчас отказаться от погружения, то может пройти несколько дней, прежде чем появится новая возможность.

Пока Пол натягивал костюм аквалангиста, к нему подошел с таблицей, где регистрировались погружения, капитан яхты.

— Мистер Райс, я обязан вам напомнить: это третье ваше погружение за сегодняшний день. В общей сложности вы можете провести внизу не более тридцати минут, включая десять минут на подъем.

— Я умею считать, — сказал Пол. — Занимаюсь математикой с трехлетнего возраста. — И он прыгнул в воду.

При погружении к Полу, наслаждавшемуся ощущением, близким к невесомости, и недавно обретенной ребяческой радостью при избавлении от гравитации, присоединился инструктор-аквалангист с яхты. Вода у Большого Барьерного рифа была восхитительно прозрачной даже на глубине восьмидесяти футов, и Пол без труда нашел затонувший корабль. Это было что-то потрясающее! Пол чувствовал себя совершенно счастливым, заплывая внутрь заросшего ракушками остова и выплывая наружу. Вот почему отказаться от погружения было превыше его сил. Он вспомнил предупреждение из инструкции для аквалангистов и то, что уже ощущал легкое головокружение, которое может быть симптомом скорого азотного наркоза, но отбросил паникерские мысли. Минут пять — десять у него еще оставалось. Но очень скоро головокружение усилилось, Пол увидел, как инструктор делает ему знаки начинать всплытие. Но вместо того чтобы послушаться, Пол быстро поплыл в сторону. Впервые в жизни он поступал иррационально, вопреки жестким правилам, всегда управлявшим его жизнью. Он вырвался на свободу.

Инструктор устремился за ним. Последовала безмолвная подводная схватка, совсем как в кино про Джеймса Бонда. В конце концов инструктор одержал верх: он захватил Пола сзади за шею. Они стали медленно подниматься, но было уже поздно. В позвоночнике у Пола образовался водяной пузырь, который увеличивался по мере подъема. Когда Пол достиг поверхности, пузырь лопнул, разорвав в позвоночнике нервные волокна.

* * *

— Эй! — позвала Инид Мерль Аннализу Райс. Аннализа сидела на террасе, наблюдая, как рабочие раскладывают большой белый тент. Инид взволнованно махала рукой, привлекая ее внимание. — Мне позвонил репортер из газеты. Сэнди Брюэру вынесли обвинительный приговор. Он отправится в тюрьму.

— Поднимитесь и расскажите подробно! — крикнула Аннализа вниз.

Через несколько минут Инид вышла к ней на террасу, слегка задыхаясь и обмахиваясь газетой.

— Ну и жара! В сентябре так быть не должно. Говорят, в субботу температура превысит тридцать градусов. Да еще грозу обещают!

— Все будет в порядке! — подбодрила соседку Аннализа. — В нашем распоряжении тент на террасе и вся квартира. Я вынесла из бального зала почти все вещи Пола, так что места хватит.

— Как Пол? — по привычке спросила Инид.

— Без изменений, — ответила Аннализа. Как всегда, говоря про Пола, она понизила голос и печально покачала головой. — Я навещала его сегодня утром.

— Не представляю, как вы это выносите, дорогая, — посочувствовала Инид.

— Остается небольшой шанс, что он поправится. Говорят, иногда случаются чудеса.

— Тогда он станет еще одним Стивеном Хоукингом,[21]— сказала Инид и похлопала Аннализу по руке.

— Я решила пожертвовать от имени Пола средства на новый больничный корпус. Даже если он никогда не выйдет из комы, то лет через десять чудо может произойти с кем-нибудь другим, получившим такую же травму.

— Правильное решение, дорогая, — похвалила ее Инид, одобрительно кивая. — То, что вы по-прежнему каждый день его навещаете, достойно искреннего восхищения.

— Это полчаса на вертолете, — сказала Аннализа, переходя в прохладу квартиры. — А теперь расскажите мне побольше о Сэнди.

— В общем, — начала Инид с глубоким вздохом, соответствовавшим важности новости, — его приговорили к пяти годам.

— Какой ужас!

— Обвинитель решил сделать этот процесс показательным. На самом деле, я надеюсь, он проведет в тюрьме гораздо меньше времени, скажем, года два с половиной, а потом выйдет, и все про все забудут. Так всегда бывает. Одно мне непонятно: как крест вообще попал к Сэнди Брюэру.

— Разве вы не знаете? — удивилась Аннализа.

— Представьте, понятия не имею, дорогая!

— Тогда идемте, — позвала ее Аннализа. — Я вам кое-что покажу.

И она повела Инид наверх, в спальню. Там, на туалетном столике, стояла грубая деревянная шкатулка, которую миссис Хотон оставила Билли.

— Узнаете? — спросила Аннализа, открывая крышку. Она вынула украшения миссис Хотон, которые приобрела, и, указывая на крючок на задней стенке, подала шкатулку Инид. — Здесь есть второе дно, — объяснила она.

— О Боже! — воскликнула Инид, с любопытством вертя в руках шкатулку. — Вот, значит, где она его хранила! — Она вернула шкатулку Аннализе. — Очень похоже на Луизу. Спрятать на самом виду, чтобы никто не догадался! Откуда у вас это, дорогая?