Надбавка за вредность - Вера Эпингер

Поэтому и на встречу к Ольге мы ехали с желанием узнать все, что той известно. И от решительно настроенного Кирилла она бы ничего не смогла утаить. Впрочем, она и не особо старалась скрыть что-то. По одной простой причине — она совершенно не интересовалась амурными похождениями своего мужа после развода.

— Нравилась ли Ангелиша Михаилу? — Ольга сморщила аккуратный носик. — Конечно. Кирилл, тебе ли не знать, что она многим нравилась. Но надо отдать должное моему бывшему — пока мы были связаны браком, налево он не ходил. Репутация дороже. Хотя Лина не любила ездить к нам, когда Керцев был дома. По крайней мере, я не раз замечала его интерес к ней. Но пока он сохранял видимость крепкой ячейки общества, мне было глубоко фиолетово, на кого он там заглядывается.

— Даже если его интересовала ваша подруга? — я совершенно не понимала таких отношений. Что Кирилл с Линой, что Ольга с Михаилом… неужели для них материальная выгода была настолько важна? Я не могла представить себя в браке с человеком, к которому я бы не испытывала никаких чувств.

— Кира, — вздохнула девушка, — ты забываешь, что, несмотря на штамп в паспорте и кольцо на безымянном пальце Керцев был мне совершенно чужим человеком. Я даже детей от него не планировала! А он хотел, — усмехнулась она. — Разве это важно, что я смотреть на него не могла? Стерпится — слюбится, как раньше говорили. Но рожать от нелюбимого — нет, спасибо. Конечно, дети в нашем браке подразумевались, но… когда — нибудь потом. Ты должна понять меня, как женщина женщину — слушать нытье мужика о том, что он хочет ребенка, ужасно напрягает.

— Понимаю, — кивнула я. Как же я ее отлично понимала! От воспоминаний о серьезных разговорах Данила становилось тошно. Он тоже безумно хотел настоящую семью. Как-то раз у него даже проскользнуло: поженимся, когда будешь готова подарить мне дочь. М-да… Неужели я и правда была такой наивной? Ведь сначала я, как и он, не особо стремилась к браку. Зачем? Что дает штамп в паспорте? Наоборот, мне с позиции будущего юриста казалось, что так будет лучше. Мало ли… А зачем Данилу нужна была свадьба? Он и так имел все, что хотел. За исключением одного.

Я любила Данила, но брать ответственность за ребенка была не готова. Слишком рано. А с его постоянными упреками, выходило и вовсе весело — забеременей я и ждет меня классическое будущее — босая, беременная и на кухне. Да и уйти бы я не смогла… Наверное, именно это и стало последней каплей. Все чаще он говорил о будущем, но его уверенности я не разделяла.

Кирилл нахмурился, взглянув на меня. Я же встретила его взгляд пожатием плеч. А случись так, что Воронцов начнет подобный разговор? Как я отреагирую?

— Лина — моя подруга, но даже я вижу, что она заигралась. Кирилл, я предупреждала ее, что добром все это не кончится, но она меня не слушает. Так что извини, но ничем больше помочь не могу. Мы уже давно не делимся друг с другом секретами, так что я понятия не имею, было ли у нее что-то с Михаилом. Что знала, то сказала. Он ей интересовался, насчет нее — без понятия.

Стала бы Ольга обманывать Кирилла? Вряд ли. Несмотря на ее попытку ославить меня в суде, обвинять ее во лжи было нельзя. Да и мы цеплялись за любую информацию, конечно, тщательно ее фильтруя. К тому же, девушка несколько удивила меня, вновь поблагодарив за выигранное дело.

— Только Кирилл, будь добр, не считай, что я на стороне Лины. Мне хватило ее игр. Устала. Мои слова — лишь малое, чем я могу вас отблагодарить за исход суда. Нельзя же все измерять в денежном эквиваленте. В этом мире и так слишком много алчности и меркантильности.

На такой весьма философской ноте мы и расстались. Пока все только больше запуталось… Если Михаил оказывал знаки внимания Лине, не начал ли ухаживания после развода? Вряд ли Кирилл был ему помехой — скорее всего, он прекрасно понимал природу их отношений. А, значит, чтобы выяснить правду, нужно было поговорить с Керцевым. Только представляла я сие действие смутно. Не заявится же Кирилл к нему с вопросом, спал ли он с Линой. Оказалось, что я заблуждалась. Заявился.

Глава 20

Субботним утром, едва успев проснуться, сонно выползла на кухню, совершенно не ожидая увидеть сидящего за столом Кирилла, увлеченно разговаривающего с отцом и завтракающего блинчиками со сгущенкой.

— Доброе утро, — поборов удивление, произнесла я, не веря своим глазам.

Я точно не сплю? Не спала, и Кирилл с родителями мне не привиделся. Так что после завтрака, когда Воронцов предложил съездить к его родителям, отказываться не стала. Только их самих дома не оказалось, зато открылась причина приглашения.

Кирилл привел меня на пристань, у которой был пришвартован небольшой насыщенно — синий остроносый катер.

— Со своим Мишкой ты меня познакомила, сейчас моя очередь, — обняв меня со спины, прошептал Воронцов. — Знакомься, это Уля.

— Уля? — улыбнулась я.

— Ультрамарин. Старая добрая Уля, подаренная отцом тысячу лет назад. Но я ей до сих пор верен. Идем.

До этого момента я никогда не плавала на катере. И уж тем более не управляла им. В моей биографии были несколько речных круизов на теплоходе и постоянные вылазки с отцом на резиновой лодке на рыбалках. К воде меня никогда не тянуло. Но сказать, что мне не понравилось, значит, соврать.

Мы рассекали водную гладь, и я счастливо щурилась. О чем еще мечтать? Летнее утро, теплый ветерок, играющий с волосами, и любимый человек рядом.

— Помнишь, я говорил тебе, что ребенок не может быть от меня?

— Конечно, помню, — повернулась к Кириллу. — Ты что-то выяснил?

— Вчера вечером, когда отвез тебя домой, я съездил к Керцеву. У нас состоялся весьма приятный разговор.

— Ты серьезно? — не поверила я.

— Кира, а разве похоже, что я шучу? Я всегда добиваюсь поставленных целей.

— Не удивлена. Так что сказал Керцев?

Похоже Воронцов специально раззадоривал мое любопытство. Хотя, учитывая, что на лице Кирилла блуждала улыбка, ничего плохого он не услышал, и новости должны быть хорошими. Но… волнение мне скрыть не удалось. Еще и Кирилл не торопился