Тихони - Пенелопа Дуглас

Выходя из короткого туннеля в клуб, я возвращаюсь в свои студенческие годы. Резкий запах шампуня для ковров и освежителя воздуха, смешанный с вонью сигарет.

Грохот басов и музыка, заглушающая мои мысли.

Прохлада воздуха, как на пустынной лесной тропе.

Я чувствую то же самое, что и в прошлый раз, когда был здесь. Эта внезапная тьма, крадущая тебя у света.

Не думал, что это место открыто так рано утром. У них могла быть лицензия на продажу алкоголя в позднее время, но тогда это означало бы, что Хьюго и его парни пили всю ночь, не говоря уже о том, чем еще они могли заниматься.

Нахер это.

Я нахожу его справа от сцены, в темном углу, за столиком. На сцене танцуют две девушки, но они едва ли устраивают шоу. Они выглядят измотанными, волоча свои туфли на шпильках по глянцевому полу. За столиком в одиночестве сидит мужчина, а за соседним – пара, они перешептываются. В зале есть бармен и официант, который ходит между столиками. Больше никого.

Я жестом показываю Фэрроу, чтобы он встал рядом с кабинкой, откуда я могу его видеть, и беру стул, придвигая его к столику Хьюго. Сажусь, сжимая в руке телефон.

– Моя семья отслеживает меня, так что веди себя хорошо, ладно? – говорю я Хьюго.

Он тихо смеется.

– Я вижу, мы в тупике, – говорю я ему. – Я не могу привлечь тебя, не привлекая себя. И я не могу предложить тебе ничего лучше.

Его руки свисают со спинки полукруглой кабинки, пока он выпускает дым изо рта. У него порез на голове, едва заметный за прядью волос, и синяк на щеке. По крайней мере, в аварии никто не погиб.

– Но я могу заменить тебя, – говорю я.

– Собой? – Он ухмыляется. – Не захочешь.

Я не хочу. Но…

– Я хочу этого больше, чем оставлять тебя у руля, – парирую я. – Сколько детей продают твои наркотики?

Он замолкает, и я пользуюсь шансом.

– Что ты сделал такого, на что у меня не хватит смелости?

Парни вокруг него сидят неподвижно, но ждут его указаний, и я чувствую, как у меня мурашки бегут по коже, пока мой телефон записывает происходящее. Скажи что–нибудь. Хоть одно хвастливое замечание. Мне нужен всего один рычаг давления.

Но он смотрит поверх моей головы и подзывает кого–то. Я собираюсь повернуться, но мгновение спустя рядом со мной появляется девушка. Молодая женщина с медно–рыжими волосами, одетая в синее платье–бандо с пайетками. Платье нараспашку, ее задница блестит от масла.

– Это Перидот. – Хьюго выпускает еще одну струю дыма. – Названа в честь своего камня рождения.

Я отворачиваюсь от нее, но держу подбородок поднятым.

– Она может поставить тебе фингал этими сиськами, – дразнит он, улыбаясь мне.

Он, блять, играет со мной. Дрю делал то же самое. Бросал наживку и смотрел, клюну ли я. Я всегда думал, что это потому что он хотел друга, с которым можно нырнуть в кроличью нору. Может, он бы чувствовал себя менее мерзким, если бы я тоже это делал.

Теперь я знаю… он хотел, чтобы я чувствовал себя мерзко. Он хотел, чтобы я смотрел в зеркало и видел его. Он ненавидел меня.

– Пусть она станцует для тебя, – говорит мне Хьюго, пока мой телефон вибрирует. – И я дам тебе все, что захочешь.

– Например, местоположение Ривза? – огрызаюсь я, игнорируя звонок от Изобель.

Медленная улыбка трогает его губы, и он пожимает плечами.

– Конечно. – Хьюго объявляет своей команде: – Слышите, парни? Мое слово – закон.

– Ага, – соглашается один из них.

Ага, конечно.

Не успеваю я опомниться, как она оказывается передо мной, опирается на мое плечо и начинает опускаться мне на колени.

Блять.

Я замираю, словно меня сбил автомобиль. Воспоминание о губах Куинн на моем лбу – словно призрак – обжигает мои мышцы, и я вскакиваю, отталкивая ее.

Нет.

Я не играю в эти гребаные игры.

Весь стол разражается смехом, когда на экране снова появляется имя Изобель, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках и не показывать, что у меня колотится сердце. Девушка отступает на несколько шагов, когда мой телефон вибрирует, и ее взгляд мечется между мной и ее боссом.

Хьюго усмехается, довольный тем, что раскусил мой блеф, и делает еще одну затяжку.

– Это моя семья не просто так. Ты никогда не смог бы меня заменить.

Ага, сто раз.

Я бы никогда не захотел быть им.

Но слово «семья» продолжает крутиться в голове.

«Моя семья», – сказал он.

«Твоя семья – твоя сила».

Они все смотрят на меня, вероятно, ожидая моего следующего шага, но я смотрю на продолжающийся звонок.

Моя семья.

– Я на связи, – бормочу я им, отступая. – Сегодня вечером.

И я разворачиваюсь, направляясь к выходу из клуба, слыша Фэрроу за спиной.

– Мне нужно проверить Куинн, – кричу я ему.

– Оставайся в Шелбурн–Фоллз, – предупреждает он. – Сегодня вечером река поднимется.

Я киваю, не оборачиваясь. Не хочу терять ход мыслей.

Оставив его позади, я запрыгиваю в машину и срываюсь с места, разбрасывая гравий, когда выезжаю со стоянки.

Дрю добрался до меня, угрожая моим близким. Может, Хьюго – это не выход. Он силен только благодаря тем, кто его окружает. Его семья – вот выход.

Я подхожу к этому неправильно. Куинн была права.

Мой телефон загорается на сиденье рядом со мной. Хватая его, я отвечаю, но Изобель говорит раньше, чем я успеваю.

– Когда звонок так быстро уходит на голосовую почту, я понимаю, что ты его игнорируешь.

– Извини. – Я переключаюсь на повышенную передачу. – Я не могу говорить о работе прямо сейчас.

– Это не о работе, – отвечает она. – Ты просил меня кое–что исследовать.

Я замираю. Точно.

– Ты что–то нашла? – Равные части волнения и страха проходят сквозь меня. – Что–то на Хьюго Наварре или Дрю Ривза? – спрашиваю я с надеждой.

Я просил ее также поискать информацию о Мэдоке, Джареде и Джексе. Хотя я не хотел, чтобы она что–то