Дитя феникса - Барбара Эрскин

– Приказываю вам, сэр Роберт, остаться здесь и послужить мне некоторое время, – твердым голосом произнес Генрих. – Кроме того, вам надлежит позволить вашей жене навестить свою тетку в любое удобное для нее время!

Но благодарность, которую он прочитал в глазах Элейн, не принесла ему успокоения.

VI

Тауэр, Лондон. Февраль 1238

– Почему ты вышла за него замуж? – спросила Джоанна. Она сидела на постели, откинувшись на подушки. Ее фрейлины были отосланы в дальний конец комнаты, поэтому она могла говорить с Элейн свободно.

– У меня не было выбора. – Элейн коротко рассказала ей обо всем, и глаза ее тетки округлились от удивления и ужаса. – Я знаю, что Александру об этом не было известно. Он рассказал мне, что они встретились с Генрихом в Йорке, и речь зашла о тебе. Генрих сказал ему, что ты согласилась на этот брак и даже была рада. – Джоанна легла и закрыла глаза. – Он был недоволен тем, что ты выходишь за человека без титула. Александр думал, будто ты отчаянно влюбилась в этого молодого человека и король пошел навстречу твоему капризу.

Элейн посмотрела на Джоанну в изумлении.

– Кому могло прийти в голову, что я сама выбрала Роберта в мужья? – закричала она. – Я ненавижу его!

– Да, я вижу. – Джоанна закусила губу. – Бедная Элейн! Мой брат – глупец. Если бы это был династический брак, никто бы не осмелился возражать королю. Но сделать твоим мужем такое ничтожество? – Джоанна вздрогнула.

– Я думаю, что это было ударом по моему отцу, – сказал Элейн, обхватив себя руками, будто мерзла, хотя огонь в камине пылал вовсю. – Не вижу других причин для такой поспешности и… жестокости. Отца это страшно разозлило А вот теперь король разрешает моей сестре, Маргарет, выйти за того, кого она любит…

– Да, я помню, – сказала Джоанна, – ты говорила мне, что Маргарет получила письменное согласие короля. – Она задумчиво посмотрела на Элейн и спросила: – А у тебя есть… или был кто-то, кого ты любила и за кого могла бы выйти?

Элейн почувствовала, как кровь прилила к ее щекам.

– Нет, – ответила она, – у меня никого нет.

– Понятно. – Джоанна чуть помолчала. – Тогда, возможно, тебе будет чуть легче…

– Не будет! Мне придется провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь, я буду вынуждена слушать его и покоряться ему, мне предстоит носить его детей!..

Последнее замечание было необдуманным. Элейн вмиг поняла это и опомнилась…

– Извините, тетя! Я забыла…

– Знаешь, Элейн, я побывала на могиле святого Фомы Бекета в Кентербери и посетила гробницу святого Эдуарда-исповедника в Вестминстере. Я молилась святым заступникам, Маргарите и Святой Деве, я поставила столько свечей, что их хватило бы на самый большой зал во дворце! – Джоанна слабо улыбнулась. – Может быть, кто-то и услышит мою мольбу.

– Конечно, услышит! – Элейн крепко взяла Джоанну за руки. – Вы ведь еще так молоды, моложе, чем была моя мать, когда появилась я.

– Мне двадцать восемь. А у твоей матери к этому возрасту уже было четверо… – Джоанна замолкла.

– Я понимаю вас, – сказала Элейн, – Я тоже молилась, чтобы у меня был ребенок от Джона, но, наверное, не слишком усердно…

Они сидели молча, взявшись за руки, объятые общей печалью, когда Ода, камеристка Джоанны, подошла к ним с лютней и тихо заиграла.

VII

Дом лорда Винчестера, Саутуорк

– Ну что, ты помнила о том, что должна быть покорной? – Роберт стоял у камина спиной к огню, скрестив руки на груди.

Элейн расчесывала волосы, всеми силами стараясь продлить это занятие.

– Ты знаешь, я старалась вообще не вспоминать о вас. Мы беседовали с королевой Джоанной только о семейных делах.

– И ты не жаловалась ей на то, что я обижаю тебя?

– А зачем? – Элейн повернулась к Роберту и посмотрела ему прямо в глаза. – Королева тут ничем не поможет. Ее брат, король Англии, – он может что-то сделать, если я его попрошу.

– Но ведь ты не попросишь, не так ли? – Голос Роберта понизился до зловещего шепота.

Элейн выдержала его взгляд.

– Он сам в ответе за то, что выдал меня замуж за вас, – мягко сказала она, почти не замечая угрозы, таившейся в ее голосе. – И он об этом уже жалеет.

– Что значит – жалеет? – Роберт насторожился.

– Это значит, что ему жаль потерянного имущества. – Элейн скупо улыбнулась. – Но он понимает, что женщина – это вещь, которую можно использовать снова и снова. Если она овдовела, она может выйти замуж еще раз, а потом снова овдоветь…

– Что ты сказала? – Роберт побледнел.

Элейн взглянула на себя в зеркало и спокойно продолжала:

– Ничего особенного я не говорю, муж мой, кроме того, что я рассчитывала на большее счастье в браке.

Роберт раздраженно нахмурил брови:

– Как мы можем быть счастливы? Ты все время сопротивляешься мне.

– Это потому, что вы заставляете меня делать то, чего я не желаю.

– Это право мужа! – Роберт сверкнул глазами.

– А мне не нужен муж, который навязывает права силой! Муж должен быть внимательным и заботливым, тогда он будет пользоваться своими правами по заслугам. Я хочу, чтобы мой муж не только носил рыцарские одежды, но и вел себя достойно рыцаря!

Элейн снова посмотрела в зеркало, на этот раз пытаясь увидеть реакцию Роберта. Такие слова вполне могли быть вознаграждены хорошим тумаком или чем-нибудь похуже, но Элейн видела, что Роберт задумался. Ее явная угроза, кажется, попала в цель, да и вопрос мог бы его задеть. Затем Элейн увидела, как лицо Роберта снова приняло обычное выражение, и поняла, что чуда не случилось. Перемен ждать не стоило.

VIII

Тауэр

Служанки долго не было. Когда же, наконец, та вернулась в покои Ронвен, ее частое дыхание и раскрасневшиеся щеки ясно говорили о том, что несколько минут ее путешествия по узким каменным коридорам дворца были уделены поцелуям с неким красивым оруженосцем.

– Ее милость готова принять вас, миледи, – проговорила она, поправляя чепец. Девушке явно нравилось жить в королевских апартаментах знаменитого Тауэра.

Ронвен медленно проследовала за служанкой вверх по длинной лестнице. Там ее встретил камердинер королевы Хью де Гарли и проводил в опочивальню, где на горе подушек лежала Джоанна.

Ронвен поклонилась, и Джоанна сделала ей рукой знак подойти.

– Вы принесли мне послание от леди Элейн?

– Я не видела леди Элейн уже несколько месяцев, ваша милость. – Ронвен почтительно протянула Джоанне ларец с подарками – медом, печеньем и прочими сладостями, способными, как она надеялась, возбудить аппетит занедужившей королевы.