О чем молчат боги - Юлия Цыпленкова

– Ашити, – позвал Танияр.

– Что? – рассеянно спросила я, продолжая витать среди призрачных обрывков прошлого.

– О чем задумалась? Что-то тревожит?

– Нет, – улыбнулась я, – всё хорошо.

– Ашити любит думать, – произнес Архам. – У нее большая голова.

Услышав столь вопиющее заявление, я устремила на Архама взгляд, полный возмущения.

– У Ашити маленькая голова, – возразил Танияр, – но мыслей в ней много.

– Так много, что непонятно, куда они все вмещаются, – усмехнулся деверь.

– Вы так и собираетесь рассматривать меня и обсуждать до священных земель? – сухо полюбопытствовала я.

– Я любуюсь, ты знаешь, – пожал плечами дайн.

– А я любуюсь вами обоими, – ответил Архам.

– Но вы меня обсуждаете! – возмутилась я.

– Свет моей души, мы оба смотрим на тебя, так о ком же нам еще говорить? – искренне удивился Танияр.

– Не о рырхах же, – усмехнулся деверь. – Да мы на них и не смотрим.

– Осторожней, – предостерегающе произнесла я, – пока ты не видишь рырха, рырх видит тебя.

Мы втроем посмотрели на наших рырхов, но им до нас дела не было, и внимание братьев вновь вернулось ко мне.

– О, – я патетично взмахнула руками и милостиво разрешила: – Любуйтесь, но! Не обсуждать.

– А ты будешь думать, – улыбнулся Танияр.

– Буду, – кивнула я. – Кто-то же из нас должен это делать.

– На то у тебя и голова большая, – сказал Архам, и я фыркнула.

Впрочем, больше я в себя не уходила и не задумывалась ни о прошлом, ни о будущем. Пустая, но веселая болтовня с братьями оказалась интереснее всяких размышлений. Да и просто наслаждалась прогулкой по хорошо знакомым местам. Махала рукой в ответ на приветствия встречных айдыгерцев. А когда мы пересекли границу священных земель, жадно вдыхала аромат подсохших степных трав и ждала, когда увижу домик моей названой мамы.

– Ах, милый, как же чудесно, – произнесла я, привстав в стременах. – Ты чувствуешь?

– Что? – с улыбкой спросил Танияр.

– Покой, – ответил вместо меня Юглус – единственный, кто последовал за нами, но на то он и личный телохранитель дайнани.

– Умиротворение, – поправила я. – Всё здесь дышит умиротворением. – Глубоко вдохнув, я шумно выдохнула и улыбнулась: – Душа отдыхает.

– Или радуется свободе, – ответил Танияр и указал взглядом влево от меня.

Я повернула голову и рассмеялась. Рырхи больше не держали строй, они резвились. Забыв о важности старшинства и силы, они носились на бескрайних просторах священных земель. Кстати, а где заканчивается степь и что за ней находится? Я никогда не спрашивала маму, а она не говорила. Хм…

– Милый, – позвала я. – Ты не знаешь, что находится по ту сторону священных земель? Кто там живет?

Танияр потер подбородок и пожал плечами.

– Я не знаю, – сказал он. – Никогда не думал об этом.

– И я, – отозвался Юглус.

– Никто и никогда не приходил с той стороны, – произнес дайн. – Может, кто и живет, но мы о них не слышали. Спроси у матери. Она – шаман, вдруг знает.

– Да, мама должна знать, – улыбнулась я. – Я и книгу взяла с собой. Может, она что-то и о ней скажет.

Танияр снова пожал плечами. Я вздохнула и обвела степь взглядом. Она и вправду казалась бесконечной. Лишь справа от нас вдали тянулась невысокая каменная гряда, в которой находились логово охо и пещера… савалар Белого Духа. Имелись еще большие и маленькие валуны, разбросанные по священным землям, но их было немного, и взор за них не цеплялся.

А потом послышался рев Уруша. Я повернула голову и сразу увидела борозду в траве, стремительно несшуюся нам навстречу. Рырхи замерли и одновременно развернули морды в ту сторону.

– О, Хэлл, – выдохнула я и воскликнула: – Нельзя!

Но рырхи уже бросились наперерез тому, кто бежал к нам. Вот прыгнул Бойл, и из травы разомкнувшейся пружиной выскочил турым. Он цапнул рырха за ухо, и тот обиженно вякнул. Уруш промчался под брюхом Торн и споткнулся только на Мейтте, когда тот взвился в воздух вместе с турымом. Оба зверя упали на траву, и вожак маленькой стаи перекатился на спину и забил лапами по воздуху.

– Боги, – я прижала ладонь к груди. – Мне показалось, что они хотят напасть на Уруша.

– Они же не скалились и не рычали, – улыбнулся Танияр. – Просто обрадовались появлению своего друга. Они играли. Это Уруш суров, а рырхи веселятся.

– Здравствуй, мальчик, – я свесилась с седла, и турым, подпрыгнув, ткнулся носом мне в ладонь.

Сторож шаманского дома помчался обратно, а следом за ним бросились и рырхи, продолжая свои игрища. А вскоре мы уже спешивались перед крыльцом, на котором стояла Ашит. Она неспешно спустилась на землю, и я обняла шаманку.

– Милости Создателя, мама, – сказала я, после поцеловала ее в щеку и отступила на шаг назад, зная, что долгих нежностей не будет.

Она подняла руку и провела сухой ладонью по моей щеке.

– Он доволен тобой, – сказала Ашит.

– А ты? – с улыбкой спросила я.

– А я тебя ждала, – ответила мама. – Пирогов напекла. Идем, кормить буду.

То, что шаманка скучала, я поняла, взглянув на стол. Там были не только пироги. Мама наготовила на целое пиршество и не только привычные ей кушанья. Похоже, Ашит вспомнила все рецепты, какие знала по жизни в тагане, потому что ей одной хватало самого простого без изысков. А сейчас изыски были, какие и Сурхэм не готовила на каждый день.

– Настоящий праздник, – улыбнулась я.

– Дочь из далеких земель вернулась, – ответила мама. – Есть что праздновать. Садись, все садитесь.

И пока мы воздавали должное стараниям шаманки, сама она сидела напротив, подперев щеку ладонью, и смотрела на меня. Я ощутила неловкость и смущенно потупилась.

– Мама, – начала я, чтобы отвлечься самой и отвлечь ее, но так и не договорила, потому что она вдруг заговорила сама:

– Знаю, о чем спросить хочешь, нет ответа.

– Почему? – я подняла на нее удивленный взор. – Ты живешь в священных землях и не знаешь, что находится за ними?

– Айдыгер, – сказала шаманка и встала из-за стола.

– А в другую сторону?

– Я туда не ходила, – ответила Ашит. Она уселась около окошка. – И сюда оттуда никто не приходил.

Вытерев руки о тряпицу, я подошла к окну и уселась рядом на скамейку. После устремила взгляд на улицу и улыбнулась, глядя на то, как звери играли в догонялки. Теперь к ним присоединился и Ветер. Йенах Малыш вышел из сарая, но пока только наблюдал. Впрочем, причиной тому мог стать пучок травы, который