Ее грешные избранники - Кассия Брайер

— Векс проводил там эксперименты в своей лаборатории — смешивая технологию и магию. Одна из причин, по которой я ушла, заключается в том, что он создал машину, которая, как предполагается, способна обнаруживать молодых гибридов, детей в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет, которые демонстрируют колебания энергии множества сверхъестественных видов. — Ее губы растянулись в гримасе. — Достаточно плохо убивать взрослых гибридов только за то, кем они являются, но дети… — Мышцы ее челюсти напряглись, когда она стиснула зубы.

— Почему тебя вдруг стали волновать гибриды? — Я спросила. Конечно, она многое сделала для моей безопасности, но мы были близки до того, как я подалась в бега. Теперь она беспокоилась о случайных людях, которых не знала.

— Я не законченный гребаный монстр. — Она усмехнулась. — Дети — это то, где я провожу черту.

Я могла это понять. От этой мысли у меня заныло в животе. — Ты выросла среди темных ведьм и их ненависти к гибридам. Почему ты не похожа на них, не придерживаешься тех же взглядов?

— Ты серьезно спрашиваешь об этом? — Она наклонилась вперед, все еще скрестив руки на груди. — Из-за тебя, Эмма. Ты гибрид, и я знала это годами. Ты не какой-то сумасшедший генетический урод, как они хотят нас уверить. Да, ты потеряла контроль над своей магией и сожгла свой дом дотла, но такое случается — не только с гибридами. В некоторых семьях ведьм случалось и похуже. И да, тебе пришлось совершить немыслимое, чтобы спасти себя и свою маму от своего пьяного, безумного отца. Такое тоже случается.

— Гибриды, конечно, разные, но единственная причина, по которой «5-й Круг» их так сильно ненавидит, — это страх. Две способности сильнее одной. Это просто факт. Векс не хочет сохранять чистоту сверхъестественных существ — это гребаная пропаганда «5-го Круга». Он боится, что ведьмы потеряют силу, которой они обладают в иерархии сверхъестественного мира. Вот и все. Вся эта чертова история — ложь. — Она вздохнула. — Правда в том, что если бы ты не была моей лучшей подругой в детстве, я, вероятно, тоже попалась бы на эту ложь, на крючок, леску и грузило. Но у меня была другая точка зрения, и я разочаровалась из-за этого. Так что спасибо за это.

В комнате воцарилась тишина. Я почувствовала пристальное внимание Лукаса и Зейна к Клэр. Мы все ловили каждое ее слово. Если то, что она сказала, было правдой, и у Брайона Векса была эта ужасная машина, мы должны были уничтожить «5-й Круг» до того, как они начнут убивать детей. Гибридных детей. Невинных.

— В любом случае, — продолжила Клэр. — Я считаю, что гибридам нужно дать шанс жить так же, как всем нам. Убийство детей противоречит моему кодексу. Мне все равно, гибриды они или темные ведьмы. Если им меньше восемнадцати, я этого делать не буду.

Неожиданная улыбка тронула мои губы. В детстве у Клэр всегда были свои правила. Кодекс для свиданий — что она будет делать, а чего нет и когда. Кодекс того, что надевать на любое светское мероприятие. Черт возьми, у нее была теория о том, как правильно есть сэндвич.

Моя ухмылка погасла. Очевидно, теперь у нее тоже был кодекс для убийств людей. По крайней мере, я подозревала, что это то, что она делала для «5-го Круга». Она только что завуалировано заявила об этом.

— Я согласна, — сказала я. — Вексу не сойдет с рук убийство невинных. «5-ый Круг» должен быть уничтожен, если гибриды хотят иметь шанс жить как нормальные люди.

Клэр склонила голову. — Именно. И я случайно узнала, что все главы семей «5-ого Круга» соберутся в середине лета, двадцать первого июня, на крыше этого высотного здания для празднования солнцестояния. Самое время нанести удар.

Зейн спросил: — Откуда, собственно, ты так много знаешь об этой организации? Все ли члены так хорошо информированы?

Клэр покраснела, и ее взгляд метнулся к каждому из нас по очереди. — Кажется, я забыла упомянуть, что Брайон Векс — мой дядя по браку.

Я сжала челюсть, чтобы не пялиться на нее. Да, она ни разу за последние двадцать девять лет не упоминала об этом маленьком факте. Знала ли я когда-нибудь настоящую Клэр? Все эти секреты убивали меня.

Словно прочитав мои мысли, она сказала: — Я не знала о нем, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я знала, что моя тетя была замужем, но для меня он был просто именем, пока я не узнала, что он был лидером «5-го Круга». Тогда, конечно, мне запретили кому-либо рассказывать о нем. Ты даже не представляешь, сколько труда нужно приложить, чтобы разрушить целую жизнь тайных заклинаний и заглушающих чар. Наконец-то я могу говорить обо всем, о чем захочу, и это здорово.

Боже, через что она прошла за семь лет после колледжа? Мое сочувствие боролось с осознанием того, что она отравила мою маму. Сравнение эмоций и фактов казалось неуместным. Непостижимым. В любой момент в моем мозгу могло произойти короткое замыкание.

— Это просто чертовски здорово, — прорычал Лукас. Я чувствовала его недоверие к Клэр через нашу связь, и то, что она была племянницей Брайона Векса, вызвало у меня новый приступ подозрений.

Я снова сосредоточилась на Клэр. — Я ценю твою честность.

— Есть ли еще что-нибудь очень важное, что нам нужно знать? — спросил Зейн.

Она посмотрела в окно. — Здание в центре города усиленно охраняется — туда невозможно проникнуть. Вам нужно будет разработать надежный план, чтобы проникнуть в помещение. Безопасность будет удвоена, если не утроена на время солнцестояния. — Она снова обратила свое внимание на нас. — Я рада, что никто из вас мне не доверяет. Если бы вы доверяли, я бы абсолютно не верила в ваши способности победить «5-ый Круг». С учетом сказанного, я прошу вас дать мне шанс доказать свою ценность и преданность. Не Синдикату «Пенумбра», а Эмме. Все, что отвечает ее наилучшим интересам, — это то, куда я направляю свои намерения и действия.

Жар обжег мне глаза, и я сморгнула это ощущение. Действительно ли Клэр была так предана мне? Почему и как я заслужила это от нее? Я, конечно, не относилась к ней с таким же уважением.

Взгляды боссов упали на меня, ожидая моего ответа на ее вопрос.

— Мне нужно подумать об этом, — наконец сказала я. — Но, может быть, я смогу дать тебе один шанс.

Черты ее лица расслабились, и внезапно она стала моложе, мягче, как прежняя