Я люблю! - Анна Летняя

* * *

Документы в этот раз подписывались практически без обсуждения. Мы не заламывали цены на то, что они покупают постоянно, а наши соседи явно пытались своим покладистым поведением загладить свою вину. Надуманная она была или нет, я не задумывалась. Как посоветовала поступать и Грольдону, принимая все происходящее, как должное. Я не возражала и когда нас возили по разным местам страны, будь они просто красивыми или относились к памятным.

Почти везде мы появлялись вчетвером. Моя новая подруга Кристаль, принц Грольдон, что постоянно вел себя с ней как настоящий джентльмен, позабыв свою язвительную манеру разговора и безразличный тон. И то и другое друг тренировал годами для возможности позлить мачеху и сестру. Постепенно привычка подобного поведения перешла и на остальных женщин. Так он отталкивал от себя девушек, что мечтали о королевском браке. И теперь, когда в каждом вопросе чувствовался неподдельный интерес, а его внимательные глаза постоянно искали Кристаль, я стала подумывать о том, что рядом с нами происходит что-то особенное. Жаль, что не только я была столь наблюдательна.

Честный Рольф удерживал меня и мое любопытство в узде любыми способами. Отвлекал на себя самого, расспрашивая, что мне нравится из того, что я вижу здесь, делился своим мнением, и так происходила постоянно. Главное, чтобы мне не хватило запала подшутить над другом, сбив его с романтического настроя. Конечно, не обходилось и без горячих ласк в нашей комнате, пока Зефта не было на горизонте.

Может быть, это только мое воображение, но старшего мужчину не очень-то устраивало делить меня с побратимом. Хотя, я бы удивилась, что такой ярый собственник быстро примет, как должное, пополнение в семье. Не на словах, а сердцем. Рольф старался быть хорошим старшим мужем. Тут я ничего сказать не могу. Он никогда не высказывал Зефту свое недовольство. Не запрещал ему ничего из того, что не могло мне навредить. В чем-то даже поощрял. Однако, та страсть, что он обрушивал на меня, заставляла задуматься о некой крупице ревности, что живет в его сердце. Поэтому я и сама старалась показать моему стражу, что моя любовь никогда не станет к нему меньше, чем в самом начале.

Достаточно редко выпадали спокойные часы для наших совместных прогулок. В этом мире я стала немного эгоисткой, и не хотела слушать о проблемах Кристаль постоянно. Да, не отказывалась выслушать, подержать ее за руку, но не вызывалась вытирать слезы постоянно. Радовало, что Кристаль не желала утешения. Ей требовалась поддержка, понимание и время.

На светское общение тратилось очень много времени, и на Кристаль его оставалось куда меньше, чем я думала изначально. У нас были совместные приемы пищи, вечера в кругу делегатов и хозяев, и небольшие прогулки.

Именно на последних и получалось быть откровенными, не оглядываясь на тех, кто находится рядом. Обычно мы прогуливались по саду, находили там укромный уголок, и устроившись на одной из многочисленных лавочек, я слушала бедную девочку. Узнавала еще немного о том, как она жила с семьей до трагических событий. Про заботливых братьев, отстраненную, но терпеливую мать, справедливого и любящего отца.

Тема рабства пока была для нее неприкосновенной. Да и нечего, по сути, ей было рассказывать. Ее не избивали, не насиловали физически, не морили голодом. Быт бывшей принцессы был однообразным, если дело не касалось дней охоты, и не отличался от того, как жили младшие служанки. Такая же, как у них, комната, с одной кроватью и небольшой тумбочкой, служившей ей шкафом, столом, и даже стулом. В ее обязанности входила уборка в погребе и на чердаке. Там, где никто бы ее не увидел из посторонних даже случайно. Монотонная работа давала Кристаль возможность тренироваться в магии и разрабатывать план побега. Мы успели лет на десять опередить ее надежды на обретение свободы. На этом свою прошлую жизнь в роли рабыни она оставила под надежным замком, поведав начальнику стражи сухие факты на допросе. Где и когда нападали, кого примерно убили и сколько несчастных было при каждом нападении. Увы, она не знала и трети нужных данных. И ее оставили в покое, переключившись на остальных, уже на третий день расследования. В тот раз она смотрела лишь на меня, явно не желая быть слабой для них.

— Знаешь, раньше я никогда бы не посчитала себя сильной для всего этого, — она непроизвольно провела рукой, словно не понимала, как более понятно объяснить, о чем она сейчас говорит, не облекая мысль в слова.

— Никто не смог бы так сразу сказать, выдержит ли он, не оказавшись в подобной ситуации. Я одна из них. Это с мужьями и семьей я такая сильная и смелая. А окажись одна… Понятия не имею, что бы я делала. Может быть, закрылась в своей комнате, боясь выйти на улицу лишний раз.

Кивнув, Кристаль уставилась невидящим взглядом на цветущую клумбу. Светило солнышко, жужжали работящие пчелы, собирая нектар. А мы ушли подальше от часто используемых дорожек дворца, оставив позади леди, что устроили пикник с игрой в шарады. До нас доносился смех и едва различимые возгласы проигравших и победителей. Беззаботные дети, что тут еще скажешь.

— У меня была чудесная семья. Однако я скучаю лишь по братьям. Это странно? — посмотрела на меня в упор нахмуренная девушка.

— Не думаю. Мы не выбираем, кого любить сознательно. Это происходит само, — пожав плечами, я усмехнулась, покачав головой. — Не спрашивай меня, как. К обоим мужьям меня подталкивали окружающие, замечая что-то, чего не увидела я сама. Да, я очень люблю их, можно сказать, обожаю, но когда это случилось и как началось, для меня настоящая тайна, покрытая мраком.

— Это такой тонкий намек, чтобы я не расспрашивала о личном? — с улыбкой спросила Кристаль. — Поверь, я не настолько навязчива. И к тому же много слышала от братьев, какой разной бывает любовь. Надеюсь, мои сестры смогли полюбить по-настоящему. Их браки были слишком поспешны…

— Ты сможешь узнать об этом у них сама. Не прямо сейчас, конечно. Но потом, когда вся ситуация уляжется полностью

— Ты думаешь, мне позволят их навестить? — чуть подалась вперед Кристаль, явно боясь поверить в мои слова.

— Кристаль, почему ты все еще считаешь себя пленницей? Разве мы обижаем тебя? В чем-то ограничиваем?

— Нет, но короли запретили посещать близких. Что изменится теперь? И как долго ждать, прежде чем