Солнечное настроение - Глория Му

Наташа и Тимофей так никого и не встретили. Вышли за Ворота и почти сразу же поняли, где находятся – на окраине, недалеко от того места, где Тимофей с Машкой живут. Оборачиваться и смотреть, как отсюда выглядят Ворота, почему-то не хотелось, очень сильно не хотелось… Можно даже сказать, что оборачиваться было нельзя, и они оба это знали. Дойдя до какого-то двора, Наташа присела на ближайшую скамейку и вдруг заплакала. На улице в этот час никого не было, даже дворники еще не проснулись, только серая кошечка, бодро идущая по своим делам, ненадолго остановилась, посмотрела, по-человечески отчетливо пожала плечами и пошла дальше.

– Ташенька, чего ты, милая? Все кончилось, все хорошо…

– Ничего не кончилось, ничего… я думала, я думала мы ум… мы умрем, а мы не умерлииии…

– Таша, прости меня, грубияна, но ты дура. Или я не понял чего? Ты умереть хотела?

– Я ду… думала, они ушли, а мы остались. Думала, мы с тобой умрем, и все. Все кончится, врать не надо будет… а они не уш… не ушлиии…

– Так, не вой. Отдышись, хорошая моя, дура, конечно, но хорошая. Смотри, вооон уже дом мой видно, сейчас поднимемся и разберемся.

– А они где? Где они? Чего мы их не нашли?

– Разберемся. У меня батарейка за ночь села, а то бы позвонили. А твой мобильник где?

– Потеряла где-то почти сразу. Он на шее был, отцепился, одна веревочка вот осталась.

– Не переживай, пойдем, пойдем.

Недалеко от подъезда Наташа отпустила его руку – нельзя тут, увидят. Тимофей ничего не сказал, набрал код, впустил ее, вызвал лифт. До седьмого ехали молча, чего тут говорить было.

Тимофей открыл дверь ключом – в отличие от Таши он никогда ничего не терял. На кухне горела лампа, хотя за окном уже света хватало. Машка, растрепанная, невыспавшаяся, в халатике на голое тело, выскочила из спальни.

– Ты… вы… вы где были?!

– Маша! – Он хотел было ее обнять, она увернулась.

– Я тут чуть с ума… мы тут с Лешкой всю ночь с ума сходили! Так я и знала, блядуны проклятые, вместе, так я и знала… Сссучка. – Она дернулась к Наташе.

Из комнаты выглянул Леша – все в тех же брюках от костюма, но без пиджака и галстука. И без носков. Он перехватил Машу:

– Тихо, тихо, Маш, сейчас мы разберемся. Ты посмотри на них, Маш, посмотри… В грязи все, драные. Ребята, вы в милицию попали, да? У вас телефоны отняли, да? Позвонить не могли? – Он будто просил их: «Ребята, не сейчас, солгите что-нибудь, давайте оставим все как есть…»

– В милицию? Прям от парка? Бесшумно? Типа пока мы с тобой отошли тачку ловить в кабак, их повязали, молча? Сбежали они нарочно и всю ночь по кустам трахались!

– Тимофей, ну хоть ты скажи ей!

– Он улыбается, тварь, ты смотри на него, молчит и улыбается! Я щас глаза ему выцарапаю! И сучке твоей! Забирай ее, пока с лестницы не спустила!

Тимофей и правда улыбался. Все стало так легко, так просто. Узел не то что разрубили – не было никакого узла.

– Ты права, Машка, ты права. Мы – нарочно – всю ночь – по кустам – трахались. И дальше будем трахаться. Погоди, Таш, я сейчас возьму кой-чего и пойдем.

Он шагнул в комнату, Маша за ним.

– Ты куда собрался, интересно? А я, а девчонки? – Она уже не рвалась выцарапывать глаза, она перепугалась: – Всякое в семье бывает, Тимоша, если разок-то, я прощу…

– Ты? Простишь? Меня?

– Тимош, ты чего, про Лешку подумал? Ты не думай, ничего не было. Я всю ночь с ума сходила, мы переживали, в милицию хотели звонить…

– Маш, не надо сейчас, а? Пойду я, хватит. Паспорт возьму и вон штаны с рубашкой чистые…

– Ах, штаны тебе? Да ничего ты отсюда не возьмешь! Катись как есть. Ничего тебе не будет – ни развода, ни квартиры, ничего.

– Маша, не ори. Я позвоню завтра, обсудим.

В коридоре тем временем разговаривали вполголоса.

– Пойдем-ка домой, Наташа, дома поговорим…

– Нет, нет…

– Ну не плачь, Наташенька, ты не виновата, так вышло. Дома все пройдет.

– Я не пойду с тобой, не пойду…

– Ты моя жена, Наташа, я тебя люблю.

– А я тебя нет!

– Ну что же теперь, бывает… зато мы понимаем друг друга…

– Ничего ты не понимаешь.

– А что ж тут непонятного – ты семью решила разбить, Наташа. И нашу, и его. У подруги мужа увести, двух девочек без отца оставить. Ты этого хочешь?

– Со своими девочками я сам разберусь, Леша, – сказал Тимофей, выходя из комнаты. – Ты вон иди, Машку утешь. Я смотрю, ты уже начал сегодня ночью и неплохо справился. Ну так иди, продолжай.

– Странно мне, Тимоша, от тебя претензии слушать, после всего-то…

– Хватит, пошли мы. Ташу я забираю.

– Куда, интересно?

– Не твое дело, разберемся.

Они не стали вызывать лифт, спустились по лестнице.

– А мне тоже интересно, куда это ты меня заберешь…

– Для начала до твоего дома дойдем. Ключи не посеяла?

– Неа, вот, в кармане.

– Переоденешься, документы заберешь, а то нас в таком виде и правда в милицию загребут.

– А потом?

– Потом парню одному позвоню, у него дача пустует. Потом квартиру поищу. Не переживай, чего ты? Работа есть, деньги будут. Все у нас будет.

– А кота заберем?

– И кота заберем, сегодня же.

– А девочки как?

– Девочки… Давай потом об этом, Таша, потом…