Шлейф сандала - Анна Лерн

— Я не знаю, — голова шла кругом от навалившихся проблем. — А если есть, они могут претендовать на наследство?

— Могут, — подтвердил Павел Васильевич. — Но мы пойдем другим путем. По словам Лапина у твоей мачехи были долги и перед другими людьми. А значит, кредиторы захотят вернуть свое, подав иск в суд. Как только мы вернемся в город, я займусь этим. Мне будет проще выкупить усадьбу. Она должна принадлежать тебе, ведь ты здесь выросла. Думаю, матушка и Черкасов, воспитавший тебя, хотели бы именно этого.

Все правильно. Я не имела права так легкомысленно относиться к наследству. Пусть Черкасов был Ольге неродным отцом, но вряд ли бы он хотел, чтобы усадьба досталась чужим людям.

Следующие сутки мы с графом изучали расчетные книги и расписки, которых оказалось достаточно для того, чтобы потерять дом. Мачеха с Николя были должны почти всем богатым людям города.

— Все это решаемо, — успокоил меня Павел Васильевич. — Кредиторам удобнее получить деньги, чем ждать решение суда, а потом разбираться с имуществом.

— Благодарю вас, — я обняла его. — Отец.

Загорский прижал меня к себе, и я поняла, что он плачет.

Домой я возвращалась, испытывая двоякое чувство. Конечно, это была радость оттого, что увижу свою семью, и волнение оттого, что скоро придется признаться в обмане. Больше всего я переживала о Танечке. Мне никто не даст удочерить ее, потому что я несовершеннолетняя!

Меня встретили так, словно я отсутствовала полгода и не меньше. Машутка вертелась юлой рядом, Прошка пытался что-то рассказать, Танечка визжала, протягивая ко мне ручки. Но я чувствовала себя в этом дурдоме намного комфортнее, чем в усадьбе Черкасовых. Все было в порядке, за время моего отсутствия ничего из ряда вон выходящего не произошло, и это радовало. Мне и без того хватало эмоций.

Я послала Прошку к Давиду с запиской, в которой известила его, что мы с графом вернулись, после чего навестила Наташу. Она пребывала в замечательном настроении, на ее лице появился румянец. Вообще девушка выглядела бодрой. Из ее глаз исчезла тоска, которая была так заметна в нашу первую встречу.

— Я так рада, что вы вернулись! — она взяла меня за руки. — Надеюсь, все дела улажены?

— О да, все в порядке, — я подумала, что мы точно станем подругами. Наташа нравилась мне. — Прасковья справлялась со своими обязанностями?

— Да. Она молодец, — девушка бросила быстрый взгляд на дверь и вдруг спросила: — Вы простите меня за любопытство… Но… Несколько дней назад вашем доме была Нино Эристави?

— Откуда вы знаете?

— Я слышала ее голос… — Наташа смущенно опустила глаза. — Сначала мне показалось, но когда я подползла к двери и приоткрыла ее, то убедилась, что это именно Нино. Простите меня… Вы дружны?

— Нет. Мы не дружим с княжной. Она оказалась в моем доме совершенно случайно, — ответила я, не понимая, почему она так нервничает. — Вас что-то волнует, Наталья Стафеевна?

— Мне бы хотелось поделиться хоть с кем-то своими переживаниями… — девушка закусила губу. — Нино Эристави неравнодушна к моему супругу.

— Что? — я изумленно посмотрела на нее. — С чего вы это взяли?

— Я случайно подслушала разговор мужа и его кузины, Софии, — ответила Наталья. — Она говорила ему, что молодая княжна очарована им, что он мог бы обратить внимание на Нино…

— Что значит обратить внимание? — во мне поднялась волна гнева. Ну и профурсетки! — У вашего мужа есть вы!

— Меня уже записали в покойницы, — на удивление спокойно сказала Наташа. — И не только они… Все эти взгляды с жалостью и брезгливостью… Господи, как же мне тяжело!

— Тише, тише… — я обняла ее. — Мы-то прекрасно знаем, что это не так! Вы проживете долгую и счастливую жизнь! Но как отреагировал ваш супруг на слова кузины?

— Он разгневался. Даже накричал на нее… Сказал, чтобы Софья больше никогда не говорила ему подобных мерзостей, — улыбнулась девушка. — Но что, если он все-таки посмотрит на Нино другими глазами? Она молода, здорова, красива… Моя полная противоположность.

— Вы тоже молоды, красивы, а здоровье мы наладим. Выбросьте из головы глупые мысли. И вообще, как бы оно ни было, всегда думайте о себе в первую очередь. Мужчин много! — я подмигнула ей. — А вы одна. Но я думаю, что ваш супруг порядочный человек. Не стоит придумывать того, чего нет.

— Знаете, Елена, мне стало намного легче после нашего разговора. — Наташа смахнула единственную слезинку, повисшую на длинных ресницах. — Вы правы, нужно думать о том, как встать на ноги, а остальное второстепенно.

Но у меня остался неприятный осадок на душе. Ну что за девицы! Ничего святого! Нино все больше падала в моих глазах. И я не собиралась скрывать то, что узнала. Давиду вряд ли это понравится, но если я промолчу, кто знает, что может случиться? Нино, похоже, совершенно неуправляемая девица!

Глава 103

Давид приехал примерно через час. Он сразу же спросил: все ли у меня нормально и никто ли меня не обижал. Но сразу же после этих слов улыбнулся. Наверное, вспомнил, как я душила Николя.

— Прошу прощения, дорогая… Вас обидеть себе дороже. А если серьезно, то я жду подробностей вашей с графом поездки. Жаль, что меня не было с вами.

Я рассказала ему все, что произошло в усадьбе Черкасовых, и князь моментально пришел в ярость.

— Да как он посмел?! Проклятый баронишка! Я убью его! Пусть лучше не попадается мне на глаза!

— Прошу тебя, не нужно никого убивать! — шутливо взмолилась я. — Лапин получил по заслугам и вряд ли теперь захочет лезть ко мне.

— Моя злость вполне справедлива! Это я должен был поставить на место старого развратника! Ты моя женщина! — Давид громко выругался по-грузински.

— Ты не можешь быть постоянно рядом со мной, — мне были приятны переживания князя, но с его вспыльчивостью нужно было бороться. — Мой горячий грузинский мачо.

— Кто? — удивленно переспросил Давид. — Что это значит?

Опять я ляпнула не то, что нужно!

— Это испанское слово… я встретила его в какой-то книге. Запомнилось, — ответила я, невинно улыбаясь ему. — Оно означает мужественность… ммм… агрессивную привлекательность…

— Какие интересные книги ты читаешь… — князь обнял меня и игриво поинтересовался: — Ты считаешь меня привлекательным?

— Нет, мне просто нравится, что ты из княжеского рода, — с абсолютно серьезным лицом ответила я. — Это все-таки неплохие перспективы для моего будущего…

— Какая вы, однако, меркантильная