Половинки нас - Ана Ховская

– Лекарство от приступов паранойи – в баре,– произнёс Мирон, спускаясь с последней ступени.

Алёна отступила, пристально окинула его лицо, вздохнула, отняла ладони и завела руки за спину.

– Я так понимаю, ты всё обдумал?

Мирон сузил глаза и чуть вскинул брови. Подруга смиренно вздохнула, взяла его под руку и вместе с ним медленно пошла к выходу.

Навстречу неожиданно вбежал бармен. Алёна недоумённо проводила того взглядом и снова вернулась к Мирону.

– В общем, я только хочу, чтобы ты был счастлив. И если ты задашь себе вопрос: «Нужна ли мне эта женщина?» и без сомнений ответишь: «Да!», значит, ты выиграл…

– А если нет?– с трудом сдерживая лукавство, оглянулся на неё Мирон.

В эту же минуту Мария Петровна с извиняющимся взглядом стремительно прошла мимо, а за ней и бармен. Мирон и Шакринская отступили в сторону и выпустили их во двор.

– Всё, что проходит через пень-колоду, уже говорит о том, что рядом не нужный человек,– продолжила Алёна.– Подсознание, ну или интуиция – довольно хитрая штука, всё просчитывает за нас гораздо раньше, важно лишь к нему прислушаться…

– А что же затмевает твою интуицию, раз ты никак не можешь понять, что это мой выбор? И я его не изменю,– усмехнулся Мирон.

Алёна виновато поморщилась, приподнялась на носочки и поцеловала его в щёку.

– Может, потому что я блондинка?

– Да, этим всё сказано,– серьёзно согласился он и с беззвучным смехом ущипнул Шакринскую за бок.

– Но, как бы там ни было, твоя борода всё равно мне не нравится,– шутя фыркнула та и вышла из дома первой.

Мирон вздохнул, провёл пальцами сквозь волосы на макушке и только собрался выйти, как чуть не наткнулся на Марию Петровну.

– Что у вас там происходит?– недоумённо поинтересовался он.

– Госпожа Богова сбросила поднос с напитками на вашу гостью,– быстро проговорила Мария Петровна, но осеклась и покосилась ему за спину.

Мирон недовольно прищурился и догадливо оглянулся. Нат выходила из коридора, где располагались кабинет, малая гостиная и выход на другую сторону двора.

– С днём рождения, Мирон!– как-то нервно продекламировала она и раскинула руки для объятий.

Мария Петровна тут же ушла. А Мирон скрестил руки на груди и строго кивнул.

– Прости, я без приглашения. Но ведь друзья в нём не нуждаются?– со скрытой досадой опустила руки Нат и с любующимся взглядом добавила:– Отлично выглядишь в свои тридцать восемь!

– У тебя какие-то вопросы по работе?– деликатно спросил Мирон.

– Ты даже в день рождения отключиться не можешь,– пожурила Нат и подошла ближе.

– Тогда извини, больше тебя не задерживаю,– сухо ответил он и отвернулся к двери.

– Ты что, сердишься на меня? За что?– изумлённо вопросила Нат.

Мирон медленно повернулся и вперился в неё холодным взглядом.

– Я никогда не сержусь, Наталья Сергеевна. Это было официальное уведомление об увольнении. И помните, какие соглашения вы подписывали, устраиваясь ко мне на работу…

– Ты рехнулся?!– чуть не подавилась воздухом она, побагровев.

– Ты бы лучше работала с таким энтузиазмом, как интриги плетёшь,– процедил он и стремительно вышел из дома.

Бросив руки вниз, будто стряхивая с себя грязь, Мирон резко выдохнул и быстро пошёл к площадке, где собрались гости.

Как только его взгляд поймал стройную фигурку в лёгком коротком сарафане с крупными красными маками, Мирон замедлил. Настя стояла на газоне в пушистых красных тапочках и разговаривала с Подымовым. Тот заметил его, догадливо улыбнулся и непринуждённо отошёл.

Мирон бесшумно подкрался сзади и, с замиранием сердца вдыхая такой знакомый аромат, исходящий от Насти, мягко коснулся ладонью её обнажённой спины.

Она замерла, а потом оглянулась. И его сердце бросилось вскачь.

Настя посвежела, буквально светилась изнутри. А этот сарафан, который он запомнил навсегда, смотрелся на ней совершенно иначе, оттенял её тёмно-рыжие локоны и лёгкий загар, так соблазнительно подчёркивал линию груди и талии. Хотя Мирон был уверен, что надень на неё мешок, и тот будет смотреться идеально.

Настя молчала, будто растерялась. Просто смотрела на него большими золотистыми глазами и улыбалась.

– Милая Золушка, вы очаровательны!– беря её за руку и целуя ладонь, улыбнулся Мирон.– Я, кажется, догадываюсь, кто твоя крестная…

Она ехидно прищурилась и весело всколыхнула юбку рукой.

– Я знала, что такое не забывается! Вместо золотых крыльев у неё золотые зубы!

Мирон радостно рассмеялся. Внутри стало так спокойно и тепло рядом с желанной женщиной.

– Ух ты! Ты подстриг бороду?– заметила Настя и подступила ближе.

– Захотел всё поменять,– затих он и пристально замер на её красивых глазах, в которых играли лучики солнца и радость от встречи.

– С днём рождения тебя,– ласково потрепала его за подбородок она.

– Безумно рад тебя видеть!– сокровенно прошептал Мирон, привлекая её к себе, и, нежно обводя позвонки пальцами, склонился и поцеловал Настю в щеку очень близко к губам. И задержался там на секунду, вдыхая аромат её кожи.

– И я бы утащила тебя в нору,– откровенно улыбнулась она, чуть отклонилась и посмотрела на его губы.– Мне очень нравится, как ты выглядишь!

– Тогда, может, сбежим?– подмигнул он, серьёзно готовый скрыться от всех.

– А как же бал?– иронично округлила глаза Настя.– Меня ещё даже никто не покусал… Почти… Хотя туфельки я уже потеряла…

– Не хочу никого, кроме тебя,– с придыханием ответил Мирон.

– Ты ещё ни с кем меня не познакомил, нельзя же просто так сбежать,– шутливо хмурясь, ответила Настя, но он видел смешинку в её глазах: ей было абсолютно всё равно, но она почему-то смущалась.

Мирон отстранился и мельком взглянул на гостей. Те уже с нетерпеливыми улыбками ожидали именинника, заметив и незнакомку, которую он так нескромно обнимал. Обхватив Настю за талию, он развернул её и повёл к дому.

– Эти гости подождут… Но я познакомлю тебя с другими важными людьми…

– Они что, прячутся?

– Не любят открытого солнца и не слишком компанейские…

Настя замедлила, прищурилась, отводя его руку с талии в сторону.

– Может, тогда не стоит?

– Ты боишься?– тут же с вызовом перебил он и жадно посмотрел на её губы.

Настя скептически посмотрела вниз – на свои ноги и заметила:

– Ничего, что я в тапочках?

– Чем не хрустальные туфельки?– подмигнул Мирон.

Она беззлобно усмехнулась и ласково погладила его по новой бородке. Млея от ласки, Мирон прикрыл глаза и размял плечи, чтобы снять напряжение, скопившееся от ожидания самой дорогой гостьи, а потом улыбнулся и взял её за руку.

– Пойдём!

– Ну… пойдём…

Они вошли в дом. Настя улыбалась и разглядывала не обстановку, а его. Под таким внимательным взглядом Мирон