Если женщина хочет… - Кэти Келли

– От суставов очень помогает жир из печени трески, – посо­ветовала женщина из-за столика с другой стороны.

– Вы хотите помириться? – спросил Морган.

Он был так близко, что Сэм ощутила мятный запах его дыха­ния и тут же вспомнила их первую встречу.

– Извините меня за то, что я приревновала вас к Мэгги, – прошептала она.

– Мэгги чудесная девушка, но искренне считает, что можно влюбиться в своего отчима. Что лично для меня очень неудобно и совершенно неприемлемо, поскольку этим отчимом являюсь я сам, – сказал Морган. – Она делает это, чтобы позлить Вэл. А вы вошли в самый неподходящий момент.

– Извините… – снова пролепетала Сэм.

– Перестаньте извиняться, – велел Морган. – Я к этому не привык.

Потом он наклонился и поцеловал ее так крепко, что каждый дюйм тела Сэм затрепетал от желания. Они оторвались друг от друга только тогда, когда услышали аплодисменты.

– Представление окончено, – сказал Морган, с трудом под­нимаясь на ноги. Взяв Сэм за руку, он заставил встать и ее. – Мы идем домой мириться.

– И не возвращайтесь, пока не поженитесь! – крикнул какой-то пожилой мужчина.

Морган распахнул дверь, и они вышли на улицу, сопровождае­мые аплодисментами и криками «браво!».

– Зачем вы это сделали? – пробормотала Сэм, чувствуя, что сердце ее колотится как сумасшедшее.

– Чтобы с помощью шока заставить вас кое-что понять. Если бы я встретил вас на улице, вы держались бы чопорно и офици­ально, как подобает образцовому директору-распорядителю.

– Нет, не держалась бы, – возразила она.

– Непременно держались бы. – Морган сделал глубокий вдох. – Конечно, мне следовало сказать о своих чувствах гораздо рань­ше, но я все никак не мог решиться, хотя меня влекло к вам с пер­вой встречи. Вы ворвались в мою жизнь, как разъяренная фурия, маленькая белокурая динамо-машина, которая вырвала из розет­ки штепсель моей стереосистемы и оставила на моей голени си­няк размером с дыню. – Он приподнял штанину и продемон­стрировал пострадавшее место.

– Врун, – проворчала Сэм. – На мне были эспадрильи, и мне было больнее, чем вам.

– Так вам и надо!

Морган обнял ее плечи, и Сэм не оставалось ничего другого, кроме как прислониться к нему.

– Вы не похожи ни на одну из женщин, с которыми мне при­ходилось встречаться, – сказал Морган.

– Это хорошо или плохо?

– Хорошо, – ответил он.

Они перешли улицу и остановились у дома Сэм, рядом с быв­шим домом Моргана.

– Не могу поверить, что вы его продали, – вздохнула она.

– Я его не продал. Снял с торгов. Решил поселиться здесь. Ес­ли сумею найти подходящего человека, который жил бы со мной.

По спине Сэм побежали мурашки.

– Я нашел ваше письмо с извинениями, – добавил Бенсон. – Кто-то сунул его в ящик стола. Думаю увеличить его и вставить в рамку.

Сэм засмеялась.

– Знаете, мисс Смит, для деловой женщины, которая должна быть хладнокровной и принимать взвешенные решения, вы слиш­ком вспыльчивы, – продолжил Морган. – Когда в тот день вы явились на вечеринку Мэгги, то сильно поторопились с вывода­ми. Решили, что я старый волокита, хотя я всего лишь предоста­вил дом своей падчерице.

– Но вы ведь так и не сказали мне правду, – возразила Сэм. – Если бы я знала факты, все было бы по-другому.

– Тогда я только что развелся и несколько месяцев излагал суду факты, – пожал плечами Морган. – Мне это надоело. Я решил стать мистером Икс и держаться от женщин на расстоянии пушеч­ного выстрела. Что я и делал, пока в мой дом не ворвалась злю­щая соседка, которая не оставила от моего плана камня на камне.

Сэм чувствовала, что на ее лице расцветает идиотская улыбка. И знала, что лучится от счастья.

– Но Мэгги… Сэм, как вы могли допустить такую ошибку? Не­ужели вы и впрямь думали, что такое возможно? Она же ребенок!

– Знаю, – пробормотала Сэм. – Но я начинала думать, что вы никогда не сделаете первого шага. Я была подавлена тем, что мне уже сорок, и… – У нее сорвался голос. Она поняла, что до сих пор не признавалась в этом ни одному человеку. Но Моргану мож­но было сказать все.

Бенсон повел ее по дорожке к своему дому.

– Рискну утверждать, что я единственный человек на всем белом свете, который знает, что за этой внешностью железной леди скрывается домашняя кошечка с нежной душой.

– Я не домашняя кошечка! – тут же взвилась Сэм. Морган улыбнулся и открыл дверь.

– О'кей, тогда дикая кошка. С виду белая и пушистая, но со страшными когтями.

– Если еще раз назовете меня белой и пушистой, пожалее­те! – шутливо пригрозила она.

Морган поднял обе руки, показывая, что сдается.

– Пойдемте, я хочу вам кое-что показать.

Морган провел ее в столовую, где не было никакой мебели, если не считать стоявшей в углу стереосистемы. Увидев ее, Сэм прыс­нула со смеху.

– Вот! – весело сказал Морган. – Именно тут все и началось. Он притянул Сэм к себе и наконец крепко поцеловал ее. Это было прекрасно, как во сне. Сэм прижалась к Бенсону и закрыла глаза, наслаждаясь близостью его тела. Он целовал ее так жадно, словно она могла исчезнуть в любой момент.

– Прости меня за то, что отнял у нас столько времени, – вздохнул Морган, наконец оторвавшись от ее рта. – Мы сделали глупость. Мне следовало не темнить и все рассказать тебе с само­го начала. Но я злился на то, что ты не веришь мне. Я даже решил уехать, чтобы забыть тебя, но не смог.

– Тс-с… – Сэм приложила палец к его губам. – Давай смот­реть не назад, а вперед, – сказала она и на этот раз поцеловала его сама.

– Пообещай мне одну вещь, – пробормотал Морган, уткнув­шись лицом в ее пушистые волосы:

– Обещаю. Какую?

– Никогда больше не пинаться!