Без маски - Лина Мур

– Десять! – Закричал Джим, бросив в Леса снежок.

Гранд резко повернул меня к себе и прижался лбом, выдыхая пар.

– Девять, – прошептал он.

– Восемь, – повторила я со всеми.

– Семь, – его руки крепче прижали меня к себе.

– Шесть, – на мои глаза навернулись слезы от волшебства этого момента.

– Пять, – одними губами сказал он.

– Четыре, – сглотнув от любви внутри, произнесла я.

– Три, – улыбнулся Гранд.

– Два, – моё сердце забилось ещё чаще.

– Один.

Вокруг крики: «С Новым годом!», а мои губы были накрыты прохладными губами Гранда. Я схватилась за его шею, вкладывая в поцелуй, всё, что было у меня – свою душу. Это был тот момент в жизни, который перечеркнёт всё плохое, оставив только надежду на будущее.

– Я люблю тебя, Ливи, – Гранд обнял меня, поднимая голову к небу, куда пускали залпы фейерверка.

– Ты мой единственный, – ответила я и счастливая со слезами на глазах наблюдала великолепие, пока мама не оторвала меня от Гранда и не начала сбивчиво поздравлять, хлюпая носом.

Через час мы еле отцепили выпившего Джима от Леса, который не знал, куда ещё спрятаться от любвеобильного гея. Решив, что пришло время ехать домой, я простилась с мамой и Тейдом.

Вот так мы вошли в Новый год рядом друг с другом, создав новые воспоминания и, конечно, фотографии.

***

– Ливи, мне необходимо улететь с Лесом на неделю примерно, ещё я хотел бы слетать в Лондон по делам, – второго января с таким заявлением обратился ко мне Гранд, когда мы переехали в новую квартиру недалеко от университета.

– Что-то случилось? – Обеспокоенно спросила я, бросив разбирать вещи.

– Нет, обычное начало года, и мне необходимо за всем проследить, – улыбнулся он.

– Хорошо, – кивнула я, – только ты мне пиши, а то я буду волноваться.

– Я вернусь, малышка, обещал, что теперь мы будем вместе, – Гранд точно угадал мои страхи, а я, поджав губы, снова кивнула.

Этой ночью я практически не спала, согреваясь в руках Гранда, чтобы запомнить каждую секунду совместного времени. Боялась. Снова боялась его потерять. Притворившись спящей в пять утра, когда он проснулся по будильнику и начал тихо собираться, поцеловав меня в волосы, моё сердце билось как заведённое. Как только хлопнула входная дверь, я ощутила пустоту внутри, и одинокая слеза скатилась из закрытых глаз.

Разбитая я собиралась на занятия. День прошёл тихо среди друзей и однокурсников. Пришлось пропадать в библиотеке допоздна, чтобы не ощущать одиночества дома.

– Лив, привет, – на третий день меня поймала в коридоре прилетевшая из Лондона Лайла, и я улыбнулась ей.

– Привет.

– Я слышала, что у тебя был шикарный подарок на Рождество, – хитро прищурила она глаза.

– Да, был. Только я тебя убить готова за ваши игры с Шоном, – с укором ответила я.

– Ну, Лив, мы не смогли придумать ничего другого. Прости, – она виновато поджала губы.

– Ладно, лучше рассказывай, как прошло твоё Рождество? – Спросила я её и Лайла покраснела.

– Восхитительно, меня одобрили. Боже, Лив, это просто сказка для меня. Я настолько счастлива и благодарна тебе и Гранду, что Коул нашёл меня. Я готова прыгать от радости. И мы решили, что я переведусь в Лос-Анджелес после четвёртого курса. Конечно, жалко терять Гарвард, но любовь превыше всего, – на одном дыхании выпалила она, а я рассмеялась.

– Ты права. Я рада за вас. Назначили дату? – Поинтересовалась я.

– Нет, он даже мне не сделал предложения, – обиженно сказала подруга.

– Сделает, – уверенно кивнула я. – ладно, мне надо домой. Гранд должен позвонить.

– Пригласишь в гости? – Спросила она.

– Конечно, хоть завтра после пар, – заверила я её и, помахав, пошла к машине.

Размяв затёкшую шею, я завела мотор, чтобы прогреть автомобиль и заодно включила музыку. В возбуждении предстоящего звонка, я залетела домой и села на диван, положив перед собой телефон. Сегодня он должен звонить из Лондона. Знаю, что прилетел, потому что в обед получила от Гранда сообщение.

В двенадцать ночи я написал ему, что пошла спать и отправилась в душ. Наверное, устал и заснул. Я доверяла ему, знала, что он только мой. Хотя вру. Червячок в подсознание постоянно проедал мозг о том, что у Гранда в Лондоне множество бывших тел. Но отбросив эти мысли, я продолжила надеяться на хорошее будущее.

Последующие два дня мне подарили только один звонок от Гранда и несколько коротких сообщений. Но я упёрто ждала его. Да, в этом мне нельзя отказать. Возвращаясь домой, уставшая от внутренних переживаний, я вышла из машины и достала из багажника пакеты с продуктами.

– Красавица моя, тебе помочь? – Раздался позади голос, я подпрыгнула и одновременно вскрикнула, уронив все пакеты на землю.

– Господи, – выдохнула я, прижимая руку к груди и смотря на фигуру, скрытую в ночи.

– Оливия, прости, не хотел тебя пугать, – улыбнулся забытой улыбкой Винс, и я покачала головой, все ещё ощущая этот страх внутри от неожиданности.

– Что ты здесь делаешь? – Удивилась я.

– Я был в Бостоне, и завтра улетаю домой. Вот решил вас с Грандом навестить, – он развёл руками.

– Дурак. И привет, – я обняла его, и мужчина рассмеялся, поднимая меня над землёй и кружа.

– Да ты стала легче, – укорил он меня.

– Где ты остановился? Что делал в Бостоне? Боже, поверить не могу, – выдавала я предложения, пытаясь собрать продукты с земли.

– Нигде пока не остановился. Я приехал заключить сделку с партнёрами. И да, привет, – он присел на корточки, помогая мне и забирая из моих рук пакеты.

– Гранда нет, он как раз сейчас в Лондоне, но ты можешь остановиться у нас. Диван свободен, – предложила я, указывая на вход в дом.

– Ты, как всегда, не оставишь бедного и голодного Винса на улице. Спасибо, – улыбнулся он и пошёл за мной.

Я была обескуражена такой встречей и даже счастлива, что мои будни окрасятся таким внезапным приездом старого знакомого. Пока я раскладывала продукты и одновременно пыталась приготовить пасту, Винс рассказывал мне о своей жизни в последние месяцы, а я кивала и смеялась на его истории.

– Я даже не знал, что ты умеешь готовить, – задумчиво, произнёс он, прося добавки.

– Почему? – Искренне удивилась я, выполняя его пожелание.

– Не знаю, мне казалось, что ты… только не обижайся… прожигательница жизни, – пожал он плечами.

– Неужели у меня действительно такой порочный образ? – Рассмеялась я, поставив перед ним полную тарелку.

– Не порочный. Я бы сказал свободный, – поправил он меня, а я снова рассмеялась.