Хозяйка Дома Риверсов - Филиппа Грегори

— Умоляю, Жакетта, сделайте то, о чем вас просят, — шепнула мне Маргарита. — И мы все трое дадим клятву, что никогда и никому не проговоримся о нашем визите сюда.

— Хорошо, — согласилась я.

Отец Джеффрис поклонился королеве.

— Не угодно ли вам подождать здесь, ваша милость?

Она посмотрела на полуоткрытую дверь его домика; ей явно до смерти хотелось туда заглянуть. Но пришлось подчиниться его правилам.

— Ладно, я подожду.

Закутавшись в плащ, она присела на каменную скамью.

Алхимик жестом пригласил меня войти, я переступила порог и сразу же увидела справа огромный камин, в котором пылали угли, и над ним большой пузатый котелок с водой, в который был помещен еще один, тоже довольно крупный сосуд с тонкой серебряной трубкой, и из этой трубки, проходя через водяную баню, мерно капал некий эликсир. Жара в комнате стояла удушающая, но алхимик повел меня куда-то налево, в соседнюю комнату, где находился большой рабочий стол, на нем лежала огромная книга, а за книгой было помещено магическое зеркало. Все это было таким знакомым — и сладковатый запах «воды жизни», и запах горна, и блеск зеркальной поверхности, — что я на мгновение замерла, почувствовав себя вновь девственницей и, одновременно, мужней женой в нашем с герцогом Бедфордом парижском доме Отель де Бурбон.

— Вы что-нибудь видите? — с живостью поинтересовался алхимик.

— Только прошлое.

Он поставил передо мной стул и сдернул с зеркала покрывало. Теперь там отражалось совсем другое лицо — гораздо старше, чем лицо той девочки, которая некогда пыталась предсказывать будущее в одном очень богатом парижском доме.

— У меня тут есть кое-какие нюхательные соли, — сообщил отец Джеффрис. — Мне кажется, они могут вам помочь.

Он достал из ящичка в столе маленький мешочек, распустил стягивавшую горловину тесемку и протянул мешочек мне.

Внутри оказался какой-то белый порошок. Я осторожно поднесла раскрытый мешочек к лицу и слегка вдохнула. Меня мгновенно охватило головокружение, но потом оно почти прошло, я подняла глаза, однако собственного отражения в зеркале не увидела. Оно исчезло, а на его месте крутился снежный вихрь, крупные снежинки падали с небес, точно лепестки белых роз. На снегу шло сражение — то самое, которое я однажды уже видела в таком же зеркале: войско с боем преодолевало подъем по заснеженному склону холма. Затем в зеркале появился мост; под тяжестью множества людей этот мост закачался и рухнул, сбрасывая людей в воду, а снег на земле, обильно политый кровью, стал совершенно красным; и надо всем этим кружились, кружились, падая на землю, белоснежные лепестки… Затем возникло серо-стальное небо, какое-то необычайно широкое; это явно был самый север Англии, и там царили свирепые холода; вдруг из снежной круговерти выскочил, точно охотящийся лев, высокий молодой человек…

— Посмотрите еще внимательней, — донесся до меня голос алхимика, но его самого я почему-то разглядеть не смогла. — Что станется с нашим королем? Что способно исцелить его душевную рану?

Тут я увидела какую-то маленькую потайную комнатку — возможно, это была темница. Чувствовалось, что там очень жарко и душно, но самое страшное — в этой безмолвной темноте таилось ощущение смертельной угрозы. В толстых каменных стенах было только одно узкое окно-бойница, и темница освещалась единственным лучом света, падавшим из этого окна. Казалось, светлая полоска на полу — последний признак жизни в этой смертоносной черноте. Я стала всматриваться внимательней, и вдруг что-то заслонило от меня этот единственный источник света — как будто какой-то высокий мужчина встал и закрыл его своим телом, и зеркало погрузилось в темноту.

Мне было слышно, как отец Джеффрис вздохнул у меня за спиной, словно я шепотом описывала ему все свои видения. Словно он сам все это видел.

— Благослови его Господь, — тихо промолвил он. — Благослови, спаси и сохрани. — Помолчав, он обычным тоном спросил у меня: — А больше вы ничего не видите?

И у меня перед глазами предстал тот самый амулет в виде короны, который я когда-то бросила в глубокие воды Темзы. Тот самый амулет с привязанными к нему разноцветными ленточками, соответствующими каждому из времен года. Я считала, что амулет унесло водой, а значит, наш король никогда больше к нам не вернется, но оказалось, что амулет не утонул, его не унесло течением, и он по-прежнему болтается на леске примерно в том же месте, где я опустила его в реку. Затем я увидела, как кто-то достал его из воды, и амулет весело подпрыгивал на водной поверхности, точно маленькая рыбка, играющая в летнем ручье. И вытащила его моя дочь Элизабет! А потом она, радостно смеясь, надела крошечную корону на палец, словно обручальное кольцо.

— Элизабет? — изумилась я. — Моя девочка?

Алхимик подал мне стакан эля и произнес:

— Кто такая Элизабет?

— Моя дочь. Вот только странно, почему я вдруг подумала о ней.

— И у нее есть кольцо в виде короны?

— В моем видении это было не просто кольцо в виде короны; это кольцо символизировало нашего короля. И моя дочь надела это кольцо на палец!

Отец Джеффрис ласково улыбнулся.

— Вот это действительно загадка.

— Но я ничего загадочного в самом видении не нахожу, — возразила я. — Я совершенно отчетливо видела, как моя дочь с улыбкой надела на палец кольцо, служившее символом английской короны.

Накрывая зеркало покрывалом, алхимик поинтересовался:

— Значит, вы понимаете, что это означает?

— Я думаю, что моя дочь окажется очень близко от королевского трона, — неуверенно ответила я, невольно ломая голову над загадкой, предложенной мне волшебным зеркалом. — Но как это возможно? Она ведь замужем за сэром Джоном Греем, у них уже есть один сын и скоро родится еще один. Как может моя Элизабет надеть на палец корону Англии?

— Мне это тоже совершенно непонятно, — кивнул алхимик. — Но я непременно над этим поразмыслю и, возможно, снова вас сюда приглашу.

— И все же, как могло это кольцо в виде короны оказаться на пальце у моей Элизабет?

— Порой наши видения бывают весьма неясными; мы и сами не в силах расшифровать их. Судя по всему, это одно из таких видений. Тут, безусловно, кроется какая-то тайна. Я стану молиться Господу; надеюсь, Он поможет мне разгадать смысл увиденного вами.

Я кивнула. Когда мужчина хочет сам раскрыть некую тайну, лучше спокойно предоставить ему эту возможность — пусть сам ищет ключик. Я не стану помогать ему, ведь умных женщин никто не любит.

— Вы не могли бы теперь последовать за мной и вылить в литейную форму некую жидкость? — попросил меня алхимик.

Мы с ним вышли в соседнюю комнату, и он, сняв со стены какую-то фляжку, слегка встряхнул ее и вручил мне. Я взяла ее обеими руками и почти сразу почувствовала, как быстро она нагревается в моих горячих ладонях.