Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

Братья копошились в паре метров от нее. Их приземление вышло куда более жестким, видимо из-за большего веса, но оба казались весьма довольными.

– Мы первые, – заявил Рома, помогая Лу встать. – Поедешь со мной? – предложил он.

Лу не нужно было спрашивать дважды. Она конфисковала у Кира ледянку, оставив того нелепо стоять у подножия горки рядом с Роксой.

– Парочка придурков, – объявил парень, тоже закуривая.

– Они счастливы, – пожала плечами Роксана, провожая Рому и Лу взглядом.

Они толкались, как дети, пока Лу не навернулась. Парень сразу помог ей встать и потащил наверх, крепко сжимая ее руку.

Кирилл смотрел на старшего брата, который, кажется, действительно веселился, и удивлялся. И когда Рома успел стать таким чудным? Неужели Лу его изменила? Он смотрел, как они скатываются, что-то выкрикивая и размахивая руками, и жалел, что не может испытывать такой же детский восторг от столь простого развлечения.

– Ты со мной? – вдруг спросила его Роксана, которая уже докурила и встала на ноги.

Ее лицо было раскрасневшимся от холода, а пряди волос, торчавшие из-под шапочки, покрыл иней. Крупные хлопья снега падали на ее лицо и сразу таяли, покрывая ее кожу капельками воды, словно бисером. Если Лу была девочкой со спичками, то Рокса Снежной королевой.

И дело было далеко не только во внешности. Обжигающе горячая в постели, в остальном она была холодной, словно кусок льда. И только в тот раз, когда он сидел на ее кровати, читая едва ли не по слогам, она показала, что в ней есть что-то еще.

Кирилл думал о том вечере, но так и не понял, понравилось ему это или нет. Да и это было неважно, Роксана больше не возвращалась к тому эпизоду, упорно продолжая делать вид, что они всего лишь учитель и ученик. И его это пока устраивало. Ему были не нужны сопливые истории о тяжелом детстве. Занятия и, может быть, секс, а остального не нужно, а то еще развесит нюни, как Ромка.

– Андреев, ты в порядке? – Роксана стояла совсем рядом, сжимая в пальцах ледянку и смотрела на него с удивлением. – Ты чего залип?

– Все хорошо, куколка, – Кирилл ехидно усмехнулся, отгоняя ненужные мысли. – Пойдем, надерем им задницу? – предложил он, сжимая руку училки.

– Ну, давай, – хитро прищурилась Рокса.

* * *

Лу с Роксаной сидели в ванне и пили чай с малиновым вареньем. Ванна была им немного мала, поэтому они сидели напротив друг друга, подтянув ноги к груди, смотрели друг на друга и глупо улыбались, вспоминая недавнюю прогулку. Они катались, играли в снежки и делали снежных ангелов не меньше двух часов. Джинсы обледенели, а носы и щеки были такими красными, словно свеклой натирали. И все равно было жутко весело, несмотря на то что они дико промерзли. Такие простые, но такие нужные моменты радости, которые они разделили с братьями Андреевыми.

– Я тут подумала, – вдруг протянула Лу, – прям как в «Нане»[82].

– Кстати, об этом. – Роксана вытащила пачку сигарет из валявшихся на полу джинсов. – Покурим? – предложила она, хитро улыбаясь.

Затянувшись, она откинула голову на бортик, думая о том, что жизнь хороша. Плевать, что было вчера и будет завтра, сейчас она была абсолютно и совершенно счастлива. В руках дымилась сигарета, а во рту был привкус малинового варенья.

* * *

Новый год подкрался незаметно. Последние дни сестры проводили в суете, погрязнув в школьных делах. Несмотря на то что Рома и Кирилл уехали еще несколько дней назад, освободив им кучу времени, оно убегало так стремительно, что, проснувшись утром тридцать первого декабря, Рокса и Лу впали в ступор. Вроде бы пора есть мандарины и пить шампанское, а оливье само себя не нарежет.

Они приехали к бабушке к полудню и сразу влились в домашние хлопоты. Изначально они договаривались, что не будут особо готовить, но Нюта накупила продуктов и составила такое меню, что можно было накормить целую роту. До семи вечера они жарили, резали, варили, чистили и парили, время от времени прерываясь на перекур или бокальчик шампанского.

– Лу, а где твой мальчик? – опомнилась вдруг Нюта, когда они наконец уселись на диван напротив телевизора.

– Он тоже с бабушкой отмечает, – пожала плечами мелкая, натягивая на ноги длинные шерстяные носки, которые связала Нюта. – Тепленькие, – заметила она.

– С любовью в каждой петельке, – многозначительно заявила старушка, поправляя такие же носочки. – Рокси, эти не чешутся?

– Вроде нет, – блондинка пошевелила пальцами, пытаясь понять, нравятся ли ей носки. – Наверное, все дело в твоей любви, ба.

– Еще бы, – фыркнула Нюта, раскладывая оливье по тарелкам.

– Ба, а мы зачем столько готовили, напомни? – поинтересовалась мелкая, рассматривая стол.

Запеченный цыпленок, крабовый салат, оливье, картошка с укропом и маслом, селедка под шубой, какие-то непонятные рулетики из ветчины, сыра и бог знает чего еще и три вида пирожков. Все это каким-то чудесным образом уместилось на невысоком журнальном столике и венчалось вазой с мандаринами.

– Ну, завтра покушаем. И послезавтра, – задумчиво протянула бабушка. – И вообще, вам есть надо, уж больно вы тощие.

– Ты лучше скажи, почему тут это? – капризно спросила Роксана, брезгливо ткнув пальцем в слойки с корицей. – Ты же знаешь, я ее ненавижу.

– Лу любит.

– А меня от запаха тошнит, – скривилась училка.

– Так не нюхай, – пожала плечами Лу, откусывая от слойки. – Спасибо, ба.

Они смотрели «Голубой огонек» и ели. Лу время от времени переписывалась с Ромой, который забрасывал ее сообщениями, как и всегда, если куда-то уезжал, и глупо улыбалась. Роксана смотрела на нее и думала о том, что сколько бы мелкая ни возмущалась его привычке все контролировать, ей было приятно такое внимание. А еще она методично уничтожала пирожки с капустой, переживая, что не влезет в свой любимый брючный костюм, если сейчас же не остановится. Но вместо этого она тянулась за новым пирожком под одобрительным взглядом бабули, которая спала и видела, как Роксана набирает пять-шесть кило.

– Ты точно что-то туда добавляешь, – сетовала блондинка, чувствуя, что вот-вот лопнет.

– Съешь мандаринчик, – посоветовала бабушка. – Он кисленький, весь жир уничтожит. Я это в передаче смотрела.

– Бабушка, нельзя верить всему, что говорят в телевизоре, – закатила глаза Лу, убирая телефон в карман.

– А у тебя зависимость от этих гаджетов, – тут же нашлась Нюта. – Это бич двадцать первого