Дорога судьбы - Даниэла Стил

– Я никогда не верил, что он уедет... даже когда онсказал, что это его долг... – Андре был безутешен; всю ночь он проплакал уСабрины на груди.

А на следующий день уезжал Джон. Будто в одночасье распаласьвся семья. Когда Сабрина поцеловала Арден, обе они расплакались, сами не знаяпочему. Они оплакивали Антуана, но не могли этого выразить. А затем Сабринаснова поцеловала Джона:

– Береги себя... возвращайтесь поскорее!

Андре не поехал на вокзал: он не вынес бы еще одногорасставания. Вечером они уехали в Напу. Сабрина вела машину, всю дорогу Андрене вымолвил ни слова.

Антуан позвонил им из Нью-Йорка накануне отплытия, а затемчетыре месяца они не получали от него никаких известий. Наконец в январе отнего пришло письмо, в котором он сообщал, что жив-здоров, что он в Лондоне,временно приписан к королевским воздушным силам и восхищается де Голлем. Каждыйдень Сабрина бегала к почтовому ящику, а Доминик цеплялась за ее юбку. А когдаот Антуана приходило письмо, они неслись назад вдвое быстрее, и Сабринаторжественно вручала его Андре.

И все было бы хорошо... но они жили в постоянном страхе. Посравнению с этим даже свадьба Джона и Арден отходила на второй план. Такойсвадьбы Нью-Йорк еще не видел. Она состоялась в первую субботу июня в собореСвятого Патрика. Билл Блейк был шафером, а маленькая Доминик несла цветы.Двенадцать подружек невесты, друзья жениха и пятьсот человек гостей. Но Сабринадумала только об Антуане. Как он? Где он? Казалось, прошло сто лет с тех пор,как они провожали его на вокзале. А когда он написал, что месяца через триполучит отпуск и приедет домой, она села и заплакала. Его не было тринадцатьмесяцев. Слава Богу, он жив! Он был в Северной Африке с де Голлем. У негопоявилась возможность приехать в Штаты. Он приедет на несколько дней и – оудача! – попадет на день рождения Доминик. Ей исполнится четыре года.

И вот он приехал. Наконец-то они снова оказались вместе, ижизнь уже не казалась такой страшной. Даже Андре перестал быть такимподавленным. И долго-долго после отъезда Антуана в воздухе дома Терстоновощущалось его присутствие... Они без конца говорили о виноградниках, обсуждалитекущие дела, и Антуан с первой до последней минуты не спускал с рук Доминик.Они слушали его рассказы о войне и де Голле, перед которым он благоговел.

– Придет время, и Америка вступит в войну. – Он былабсолютно уверен в этом.

– Но Рузвельт этого не говорит, – возражала Сабрина.

– Он врет, а тем временем готовится к войне, помянитемое слово!

Она улыбнулась:

– Все еще занимаешься предсказаниями, Антуан?

– К сожалению, не все мои предсказания сбываются, –улыбнулся он в ответ, – но это сбудется. – Он спросил о Джоне и Арден, но налице его не отразилось никаких эмоций.

Он был слишком поглощен войной, де Голлем и прочими делами.

Сабрина рассказала ему о великолепной свадьбе и с грустьювспомнила Амелию. Она уже никогда не сможет навестить ее. Амелия умерла черезнесколько месяцев после рождения Доминик, на девяносто втором году. Она прожиладолгую, полную, счастливую жизнь и умерла в свой срок, но Сабрина все равнотосковала по ней.

Антуан собирался повидаться с Арден и Джоном на обратномпути через Нью-Йорк, но вышло так, что ему не хватило времени: отпусксократили, и он уехал на три дня раньше, чем было задумано. Но он все же успелпозвонить и застать Арден. Джона не было дома.

– Они с Биллом на деловом обеде. Он расстроится, что несумел поговорить с тобой.

Ей хотелось сказать ему, что она была бы рада, если бы мужвзял ее с собой. Но, увы, теперь она замужняя дама и должна взвешивать своислова.

– Береги себя! Как поживают Сабрина и Андре?

– Великолепно. Работают. Я рад, что повидался с ними. АДоминик как выросла! – Он засмеялся в трубку, представив себе лицо Арден, а оназакрыла глаза и улыбнулась.

Она часто думала об Антуане. Но она счастлива с Джоном.Арден знала, что сделала правильный выбор. Они женаты уже четыре месяца. Онанадеялась вскоре забеременеть.

– Видел бы ты Доминик на свадьбе. Она былаочаровательна!

Мысль о том, что она замужем, все еще причиняла Антуануболь. Пора было заканчивать разговор.

– Передавай Джону привет!

– Да, конечно... Береги себя...

После разговора с Антуаном Арден долго сидела у телефона,уставясь в одну точку. Ей хотелось дождаться Джона, но он вернется не раньшетрех часов ночи. Так бывало всегда, когда они выезжали куда-нибудь с Биллом.

На следующий день Арден рассказала мужу о звонке Антуана, нотот не проявил к этому никакого интереса: у него жутко болела голова послевчерашнего.

– Дурак он, что ввязался в это дело, – проворчал Джон.– Слава Богу, нашей страной управляют умные люди.

– У Франции не было другого выхода, – с досадойответила Арден.

– Может быть, ты и права, но у нас-то есть выход; да иамериканцы в тысячу раз умнее французов...

Приблизительно то же он говорил и на следующий год, когдаони приехали в Напу.

– Не морочь себе голову, Джон. Я уверена, что Рузвельтблефует. Через год мы тоже будем участвовать в этой войне, если она до тех порне кончится.

– Черта с два! – Он слишком много выпил.

Раз в год они навещали родителей, и на этот раз Джон был радэтой поездке.

Последние два месяца Арден была подавлена. В июне у нее былвыкидыш, и она переживала это, словно конец света.

– Ради Бога, это же всего-навсего ребенок... Чертпобери, да и ребенка-то никакого не было!

Но она безутешно рыдала, и Сабрина прекрасно ее понимала;она помнила, что чувствовала, когда потеряла своего долгожданного первогоребенка, зачатого ею с Джоном Хартом; прошло немало времени, пока она незабеременела вновь.

– Все пройдет, девочка... Посмотри на меня, потом яродила Джона и Доминик... – Они обменялись улыбками и принялись следить задевочкой, игравшей на поляне со щенком.

Ей было почти пять лет, и родители считали ее лучшимребенком на свете. Она была их отрадой, как и предрекали Сабрине врачи.

– В один прекрасный день у тебя родится другой ребенок.Но сейчас тебе тяжело. Почему бы тебе пока не заняться каким-нибудь делом?

Арден пожала плечами, на глазах у нее вновь выступили слезы.Единственное, что она хотела, это поскорее забеременеть, но Джон никогда небывал дома, а когда все же появлялся, то был пьяным или усталым. Ей было тяжелообщаться с ним, но говорить об этом свекрови Арден не хотелось.

– Ничего, дай срок. После выкидыша я забеременела лишьчерез два года, а тебе столько не понадобится.