Сумрак - Пенелопа Дуглас

Нет.

Взяв что-то со стола, он протянул мне еще один листок бумаги, и я прочитала выписанный мне чек на сумму более тридцати семи тысяч долларов.

– Это остатки, – сказал он мне. – И тебе передана доверенность. Все, что тебе нужно сделать, это подписать бумагу. Ты можешь забрать ее, и мы никогда больше не увидимся. Ты сможешь заплатить за первоклассный уход. И они даже не узнают, что это ты на фотографиях. В любом случае твоего лица на них нет, и это не будет связано с неофициальным заявлением, которое я им готовлю.

Я уставилась на чек.

Он предлагал мне то, что я хотела. Я могла перевезти бабушку куда-нибудь поближе к себе, оплатить ее уход на это время и не прерывать свое обучение.

Я положила ладонь на стекло, чувствуя тепло в месте прикосновения и холод вокруг.

Он был прав. Я слышала, что Уилл напортачил. Слышала, что даже в последний год его учебы в старшей школе он постоянно был под кайфом. Сможет ли он разобраться с произошедшим, если его не заставят?

Я лишь хотела продолжить обучение и позаботиться о бабушке. Я заслужила, чтобы со мной происходили хорошие вещи, достаточно долго боролась, и, если не уступлю и не соглашусь на это, он все равно может попасть в тюрьму и на более длительный срок. Что, если Мартин знал, кто слил видео? Что, если он говорил правду и мог бы заставить их опубликовать еще больше компромата?

Я схватила тонкий лист бумаги; все, что я хотела, держалось на одной подписи.

Одна подпись, которую я бы никогда не поставила.

– Я хочу, чтобы ты умер, – прошептала я.

Он тихо стоял.

– Ты знаешь, на что похожа жизнь в однозвездочном доме престарелых? – наконец спросил он.

Я закрыла глаза, увидев Дэймона Торренса, обхватившего горло своей матери, и почти почувствовала это.

Я хотела знать, на что это похоже.

– Иногда у пациентов появляются синяки, которых у них быть не должно, или они обнаруживают, что пожилые люди часами лежат в своих собственных испражнениях, – продолжил он. – Она и так половину времени не знает, что, черт возьми, происходит, так что ей все равно.

Моя кровь закипела, я напряглась всем телом.

– Ты врешь, – выдохнула я. – Даже ты не стал бы с ней так поступать.

Краем глаза я видела, как он повернулся ко мне.

– Ее перевезли сегодня утром, – сказал он мне.

Я развернулась к нему, а затем закричала, толкнув его в грудь обеими руками, и коленом ударила его между ног.

– Ублюдок! – закричала я.

Он рухнул на пол, мое тело двигалось само по себе. Я не могла это остановить. Откинула ногу назад, чтобы ударить его, но он вскочил, схватил ее и повалил меня на пол.

Держа меня за затылок, брат обхватил мою талию и крепко сжал. Я вскрикнула и попыталась укусить его за лицо. Он взвыл, и я замахнулась, ударив его по челюсти, прежде чем он приподнял меня за воротник и ударил по лицу.

Я резко развернулась, мое тело рухнуло на пол, я закашлялась, с трудом поднявшись на ноги, пока острая боль распространялась по всему лицу. Откинув ногу назад, ударила его по голове, не колеблясь ни секунды, прежде чем повторить снова. И снова.

Вкус железа наполнял рот, кровь хлынула из его рта, и он попытался сесть на колени, но упал.

Ты и пальцем меня больше никогда не тронешь.

В отличие от Дэймона я знала, как на самом деле спрятать мертвое тело.

Выдвинув стул из-за стола, я села, безмолвные слезы затуманили мои глаза, кровь наполнила рот, когда протянула руку и схватила заявление, а затем ручку.

Нажала на кнопку и подняла глаза, глядя на Уилла через стекло.

Я сколько угодно могла убеждать себя, что поступаю правильно.

Если бы они не были тем, кем были, их все равно отправили бы в тюрьму.

На самом деле я их спасала. Появление других видео все усложнит.

Они совершали настоящие преступления. И были еще тонны других, о которых никто не знал.

Но суть в том, что… это была большая ошибка.

Я написала свое имя внизу заявления, которое убедило бы их семьи согласиться с обвинениями, чтобы не рисковать еще больше. Я толкнула лист бумаги через стол, встала, схватила чек и доверенность и подошла к окну, но из-за стыда не смогла даже смотреть на свое отражение.

– Некоторым из нас суждено быть жертвами, – прошептала я ему. – Ступенями на лестнице, по которой поднимаются другие.

Он внезапно поднял глаза, и, похоже, смотрел прямо на меня. Как будто наконец увидел меня.

– Некоторые люди не могут остановить то, что с ними происходит, – сказала я. – Они просто родились не в том месте, не в то время, не с тем окружением.

Уилл заслужил мою месть.

Я только что бросила его под автобус, чтобы купить последние дни своей бабушке.

– Я буду ждать тебя, – прошептала я Уиллу.

Брат поднялся с пола, шмыгая носом и ворча.

Я повернулась, и, не оглядываясь, пошла к двери.

– Счастливой дороги домой, – выдохнул Мартин. – Ты больше никогда меня не увидишь.

Я распахнула дверь, не удосужившись смыть кровь с лица, когда вышла из комнаты.

Еще увидимся. Уилл придет за нами обоими.