Небо в алмазах - Alexandrine Younger

Витя и сам не знал, почему с некоторых пор смотрит на девушку Сашки, как на нечто неземное. Не понимал, почему так ёкает. Совсем не как с Софой, постепенно и мягко, а вспышкой, ударом под ребра. Получи, Пчёлкин, и не жалуйся! Он же никогда не влюблялся безответно, и знает, какие последствия ждут, стоит хотя бы намекнуть симпатичной скрипачке о том, что…

Он не просто так напросился с Сашкой на её отчётный концерт в нелюбимой им консерватории. Просто увидеть хотел. А Белый обрадовался, как олух, веря, что Пчёле и впрямь нечего делать! Но Софа этого не ведает. Пусть нутром чувствует его состояние, и копирует, будто обо всем догадалась. Плакала горькими слезами её рациональность. Поэтому мысленно Пчёла пытается жить, как будто бы ничего не изменилось. И опять играть покаянного путника перед Софкой, шаря по ней глазами, как ошалелый. Здесь ему нет равных.

— Нет, ну я предположил, — Пчёлкин азартно не сдавался, — вон, пацаны идут, свидетелей больше.

— Чё, Пчёлкин, проигрываешь мне войну тут? — Космос с ребятами появились на спасение другу, и на верную беду Софки, которой сложно держать оборону. Особенно когда присутствующие гости всех возрастов давно хватаются за животы, смотря на то, как Пчёлкин долго и упорно распинается на одном месте. — Начальница, я пришёл с миром! Ты можешь в плен этого рыжего брать, а там я дальше сам справлюсь!

— Да ещё неизвестно… — Витя приготовился решить свою проблему поднятием женского тела на руки на пару секунд, — кто из нас в плену окажется! Братва, наступай, я отвлеку!

— За невесту выкуп положен, эй! — Софа, внезапно для себя — висящая на плече Пчёлкина, видит, как Космос и его команда всё-таки проникают в квартиру. — Пчёлкин, гад, деньги гони! Не отдам!

— Она бесценна! — Витя увлекает ослабшую Голикову куда-то на кухню, совсем не собираясь с ней разговаривать, но падать на колени — вполне возможно. — Говорил тебе, дурында, Виктор — значит победитель!

— Вот дурдом! — в сердцах произносит Белов, идя следом за Космосом и Филом, но их останавливает тётка Лизы: почти легендарная и, видимо, весь этот цирк собравшая. Грех не подыграть такой даме из комитета, знакомства важны всякие, да и ясно теперь, что Лиза не просто так такой лебедь ясноглазый. Обкомовский. — Разве не вы невеста? Соглашайтесь, мы и вас выкупим! Не жалко…

— Неприкрытая лесть, юноша! — несмотря на праздник и своих счастливых детей, чиновница мысленно оценивала Белова, справки о котором навёл Раф, пользуясь неведомо какими старыми московскими связями. Чёрт бы побрал такие знакомства, а ещё бывший офицер! Но в друзьях племянника Чернова не находит ни одного намека на род занятий: вид у всех четверых строгий, а жених сияет, как начищенный чайник! — Вот и встретился цвет советской молодежи с центром цековской бюрократии! Милости прошу! Только не забыли, за кем пришли? Через одну границу прорвались, так я вас без контроля тоже не пущу!

— Я и не такие горы сворачивал! — Космосу любопытно, будто бы он никогда не видел своей Лизы. Сначала одну ловушку поставила, а потом другую — через заслуженного председателя комитета споткнулся даже Белый. Уморительная намечается свадебка, но если уж и мечтать о балагане, то только о таком. — С новой должностью!

— Присоединяюсь! — вручив Черновой букет цветов лично в руки, Валера с облегчением вздохнул, потому что на розы у него явно будет жуткая аллергия.

— С которой из, золотой? — не зять, а чудо лесное. — Кто проболтался?

— Скажи спасибо, что не бабушка! — ответил за Космоса Пчёла, откупившийся от Софы честным обещанием не разочаровывать её хотя бы этим вечером.

— Так и не расплатились со мной, — гуляния ещё не начались, но Софа чувствует, как после общения с Пчёлкиным в крови явно превышен уровень адреналина, — и даже не налили! Как знали, какого шпиона подсылать…

— Погоди ты, ещё до ЗАГСа не доехали!

— Долг платежом красен!

— Не заговаривайте мне зубы, — вспылил раздухарившийся Космос, которого окружили друзья, и не давали возможности перестать ржать, как породистый скакун, — куда дели Лизу?

— Да вот она я! — после вопроса, принадлежащего Холмогорову, невеста решается выйти из своей светлой комнаты, прерывая все споры между родными и близкими. Она умеет быть сторонним слушателем, но быть неотделимой половиной одного космонавта — её вторая сущность. — Берите даром, Космос Юрьевич! Как и заказывали…

— Вот это да!

— Лизка!

— А говорил, что не отдаём и спрятали!

— Все равно, — Лиза оправдывала все ожидания, но вместо того, чтобы рассыпаться перед ней в словесной чепухе, Космос едва вспоминает про обычное красноречие, — найду…

— Я же сказала, что сама его выкуплю, Софа! — в новую жизнь Павлова собиралась идти гордой и уверенной походкой, и поэтому стоя посреди коридора, ловила на себе восхищённые взгляды. — Я знаю все методы ведения межпланетных войн…

Лиза лукаво улыбалась через тонкую блестящую фату, и, протянув свою тонкую ладонь, вперед оказалась в руках Космоса, которого ждала и всю ночь, и все утро. Понимающие гости разошлись, оставляя жениха и невесту наедине, и в квартире воцарилось молчание от внезапной пустоты. Космос, не обращая внимания на время, вместо приветствия прижимал женственную фигурку Лизы к себе, а она, нежно коснувшись пальчиками его щеки, нарушила молчание первой.

— Как хорошо снова оказаться рядом с тобой, — когда Космос снимает с её лица покров, в очередной раз, откидывая фату на светло-русые локоны, Лиза сама целует его пухлые губы, и получает не менее горячий ответ, из-за которого они рисковали везде опоздать. Пусть…

— И упаковку правильную выбрала! — насчёт шлейфа Лиза и правда не шутила, но если так, то Космос готов нести её до ЗАГСа на руках. Потому что давно пора! — Красивая… Ты вообще самая красивая во вселенной, ты слышала?

— Сам такой! Главное, чтобы по дороге цыгане не украли, — черный костюм-тройка смотрелся на Космосе как влитой. Ни пылинки на ткани, но катышка, все как с иголочки, — не покушались?

— Нет, думают, что за бес такой, отскакивают…

— Неизгладимое впечатление на всю жизнь, Космос!

— А я тебе подарок принес!

— Ты сам — мой подарок…

— Это не обсуждается, я вообще тот ещё сюрприз.

— Сюрприз… Сюрприз! — Лиза готова поругать себя за то, что в ней ни грамма серьезности. Она не повзрослеет даже со штампом в паспорте, или ей просто по вкусу