Бюро магической статистики – 1 - Галина Дмитриевна Гончарова

— Надеюсь, у тебя все сложится лучше, чем у меня.

— Разве у тебя все так плохо сложилось?

— Не плохо, нет. Но иногда бывает очень тоскливо. Она не вернулась, хотя уже могла бы… я бы смог ее защитить. Теперь бы смог.

— Элина? А дальше?

— Брент. Элина Брент, сынок.

— Я запомню. Так, на всякий случай.

— Можешь и посмотреть, я заказал портрет, у нее ведь была фотография в институте, она, конечно, постаралась их уничтожить, но не все. Все не получилось…

С небольшой фотографии на Дамиана смотрела красивая девушка.

Черные волосы падали на плечи, большие зеленые глаза сияли из-под короткой челки, и столько лукавства было в ее лице, столько жизни… ее нельзя было назвать классической красавицей, тут и лицо сердечком, и слишком высокий лоб, и брови, которые косыми чертами взлетали от переносицы к вискам, но даже на фотографии она производила потрясающее впечатление.

— Я тебя могу понять, отец.

— Даже тебя зацепило? — Риберто смотрел с грустной улыбкой. — А представь, как ее обаяние действовало на меня! Она такая… потрясающе живая, искристая, она светилась и была такой теплой, такой настоящей… она все сделала для меня.

Дамиан задумчиво кивнул.

Да, есть женщины, которые как огонь. Кидаешься без оглядки, а выбираешься калекой. Если вообще сможешь выбраться живым.

А есть и другие. Эта Элина, похоже, и правда любила отца. Любила так, что отказалась от денег, власти, обеспеченности… и чтобы ее нельзя было найти всеми силами Короны? Это действительно серьезно…

— Она сильный маг?

— Десятый уровень.

— Однако! — оценил Дамиан. — И с такой силой столько лет скрываться?

Риберто развел руками.

— А она могла уехать за границу?

— Не знаю, Миан. Просто не знаю. Могла уехать, могла приехать, границу она точно не пересекала, а в остальном…

— А семья у нее была? — Дамиан всерьез заинтересовался этой историей.

— Была. Мать-шлюха, которая сама не знала, от кого нагуляла дочь. К моменту нашей встречи она уже умерла от дурной болезни.

— И все?

— Я проверял. И правда — все. Не забивай себе голову, Миан. Я рассказал тебе правду для того, чтобы ты выбирал умом. Но если сердце подскажет… сейчас наша власть достаточно крепка. Ты можешь жениться на любой, кого выберешь.

— Это настоящий подарок, отец. Но я предпочту выбирать умом.

— Смотри сам, сын. Я выбрал для Эллары, Элина тоже выбрала для меня и страны, и мне плохо без нее. И ей плохо… я все сделал правильно, мне не в чем себя упрекнуть, но по-настоящему я был счастлив, только занимаясь с тобой.

— Понимаю…

— Думай, Миан. — Риберто посмотрел на огонь через содержимое бокала и выпил арценте одним глотком. — Думай. Это — твое будущее, смотри на него здраво. А я тебя всегда поддержу, даю слово.

— Спасибо, отец.

— Я тебя люблю, сын.

— И я тебя, папа.

Второй раз Элисон выслушала историю с неменьшим интересом.

Хью рассказывал от себя, а Робин и видел больше, и знал, и о магии рассказывал со знанием дела…

А потом на стол лег простой белый конверт.

Элисон вскрыла его и вытряхнула чек на предъявителя, на… сколько-сколько?

Двадцать тысяч золотом⁈

Все, дальше она могла спокойно бросить работу. Купить себе домик, жить на доход… а еще лучше — положить эти деньги в банк, под проценты. В месяц там больше ее зарплаты получится.

Чек был на предъявителя, так что ее имя никто не узнает.

И письмо.

'Уважаемый рент (рента, рена)!

Рент Робин отказался раскрывать Ваше имя, но сказал, что без Вашей помощи он бы не справился.

Надеюсь, эта скромная сумма хотя бы немного поможет Вам.

А если нужна будет моя помощь, можете показать жетон, который также находится в конверте, любому чиновнику или полицейскому. Вас свяжут со мной как только смогут.

Корона должна Вам, не забывайте. А корона не любит быть в долгу.

Его высочество Дамиан Элларский'.

Жетон действительно прилагался.

Совсем тоненькая пластинка — с одной стороны номер, с другой герб… дырочка пробита, чтобы можно было на шее носить.

Жетон отправился на цепочку, и Робин впервые увидел, что именно носит Элисон.

Маленький ключик.

Совсем крохотный, тонкой работы… нет, не надо спрашивать.

Захочет — сама расскажет.

Про письмо он не спросил, но Элисон сама протянула его Робину.

— И что ты теперь будешь делать, Лисси?

Элисон пожала плечами.

— Жить, как и раньше. Работать. Ты говорил, его высочество вам что-то поручил. Я смогу помочь?

— Не зная сути работы, тебе будет тяжеловато, а раскрывать секрет его высочество запретил. Но я уверен, что втроем нам будет лучше.

Элисон кивнула.

— Попробуем. Я знаю, есть вещи, о которых лучше не говорить. Но что-то тебе сказать разрешили?

— Мы будем заниматься вопросом восстановления дара после выгорания. Влиянием леония, может, это как-то зависит от размеров кристалла, может, что-то еще… надо будет копаться в библиотеках, собирать описания случаев, потом анализировать… Если библиотеками займемся я и Тео, ты сможешь помочь с анализом?

— Что будем искать?

— Все случаи восстановления дара.

— Что ж… — Элисон потерла руки. — Я с радостью с вами поработаю. Если твой друг не будет против.

— Уверен, что не будет. Я вас познакомлю, как он приедет.

— Вот и отлично.

Впервые за последний год Элисон смогла чуточку успокоиться. Вспомнила свой приезд в Левенсберг, вспомнила, как искала себе дом, как выть хотелось, как она по ночам плакала… что ж! Было — и