Моногамист - Виктория Мальцева

Мы общаемся преимущественно через СМС, но иногда, совсем редко, она звонит, как, например, в тот раз, когда мои рабочие не давали ей спать утром, подготавливая фундамент для будущего дома.

В тот день, когда я решился таки, наконец, переехать из даун-тауна в новый дом, у меня было жуткое предчувствие, но я так и не понял, о чём именно оно меня предупреждало. Замечу только, что день переезда откладывался раз пять, а фактически мы заселились спустя месяц после того, как были завершены самые последние работы. Даже лампочки в садовых светильниках рабочие вкрутили все до единой — обычно до этого момента жильцы уже полностью обживают свой новый дом.

Да, я позаботился о своём комфорте — свой новый дом и дом Леры соединил элегантной дорожкой и даже снабдил её по всей длине шарами-светильниками, ну, чтобы ночью не спотыкаться. Такие же матовые шары подсвечивают сад и террасы нашего… Лериного дома. Всё стильно, красиво, удобно — это моя работа, это мой стиль.

В моём новом доме всего два уровня и три спальни, нет бассейна, но есть одна замечательная мансарда. Если я скажу, что в проекте этого дома она появилась самой первой и продумана «от и до», в то время как в остальном проекте нет ни единой идеи, а лишь быстрая планировка минимально необходимого для жизни пространства, вы же догадаетесь, зачем она мне?

У меня там наблюдательный пункт — я должен знать, что происходит в соседнем доме, и два бинокля — одного мне показалось мало лишь для одной пары моих жадных глаз.

Я ещё сам не понимаю своих поступков. И пойму не скоро.

Мы с Габи спим в одной постели, но секса нет — я говорю ей, что не могу с беременными. Для меня она — девочка с сексуальным телом, я же не педофил какой-нибудь, чтобы трахать ребёнка!

Andru Donalds Dream On (Aerosmith Cover

Мне снится сон: я болен, худой, слабый, без волос, конечно же, и от этого во мне цветёт чувство неполноценности. Я долго хожу по дому, заглядываю в комнаты, кладовые, обхожу террасы, сад, каждый мокрый от ночного дождя куст — я ищу её, МОЮ ЛЕРУ. Брожу по холодному песку пляжа, меня знобит от холода — я уже промок и из последних сил зову её, смотрю в сторону скалы: может она там? Слишком далеко, понимаю, что не дойду, нет сил — я слишком слаб, и у меня болит всё тело, ноют все внутренности, мне нужна её помощь, и именно поэтому я так отчаянно ищу её, но она не отзывается. Чувствую, что мне уже не хватает воздуха, и я решаюсь — бегу к скале, но двигаюсь невыносимо медленно, а воздуха в моих лёгких всё меньше и меньше, боль внутри усиливается, я с трудом передвигаю ноги и с ужасом понимаю, что не смогу туда дойти, я не доберусь. Решаю крикнуть, что есть мочи, вдруг она услышит: «Лера, помоги!». Но я уже обессилен настолько, что не в силах разжать рта… Собираю все свои мощи, всё, что во мне осталось, заставляю себя вспомнить те моменты, которые дадут мне сил: солнечную сентябрьскую Испанию, запах приготовленного для неё утреннего кофе, обжигающего мне руки сквозь тонкий фарфор, её закрытые веки и улыбку безмятежного сна, свои поцелуи и её пробуждение, залившее меня необыкновенной синевой её любящих и счастливых глаз, её молочную кожу под моими губами, дурманящую своим потрясающим женским запахом, её розовые губы, сливающиеся с моими… Ещё одно усилие, ещё одна попытка, ещё один крик: «Лера, помоги же мне, я задыхаюсь!!!»

И на этот раз у меня всё получается: мой голос не такой сильный, как хотелось бы, но, тем не менее, достаточно громкий, чтобы разбудить и меня самого, и спящую рядом Габриэль:

— Алекс, что? Что? Что такое? Тебе приснился кошмар?

— Нет, просто сон… Просто дурной сон…

Она уже сидит на постели в своей гипер-секси ночнушке из одних только кружев и прижимает мою голову к своей груди, поглаживает её медленными, неторопливыми движениями, настолько плавными, что я успокаиваюсь и снова проваливаюсь в сон.

А утром, ровно в 5:30 — время начала моего рабочего дня, меня уже ждёт горячий чай, потому что кофе я больше не пью, и разогретый в микроволновке круасан.

— Габи, я не завтракаю так рано, я же говорил…

— Мне так хочется ухаживать за тобой! Так тяжело вставать затемно, когда все ещё спят, и бегать по холодному пляжу — это так тоскливо! Я хочу, чтобы твой день начинался с горячего и приятного, какая разница, когда завтракать: до пробежки или после?

— Перед физическими нагрузками есть нельзя, Габи. Это нагрузка на сердце. Книгоед.нет

А у меня оно итак перегружено «по самое не могу».

— Ладно тогда, что приготовить тебе на завтрак?

— Спи лучше, тебе сейчас нужно побольше спать — копить силы. После рождения ребёнка будет нелегко.

— Я знаю, но мы ведь будем вместе! С тобой я ничего не боюсь и точно знаю, что всё будет хорошо!

Да, только хорошо, также как и у них… Интересно, хорошо ей там, в его объятиях?

Мансарда давно манит меня, но я пока держусь. Ещё не был ни разу, но знаю — это ненадолго, и даже не пытаюсь жить иллюзиями: мне нужно видеть её, иначе задохнусь так же, как и в сегодняшнем сне.

Неожиданно для себя обнаруживаю, что с Габи мне… хорошо! С ней комфортно: она не жужжит в уши, как это делала Ивонна, не душит своим вниманием, как Наталья, не воняет духами и не злит меня, как Рэйчел. В ней много тепла и заботы — того, чего не было в Ханне. Она как бы существует, и в то же время, если не хочется её видеть — она и не попадается на глаза. Это прикольно: как плюшевая игрушка, хочешь спишь с ней, не хочешь — кладёшь в шкаф. С Габи именно так. Но меня всегда утром ждёт горячий завтрак, а вечером — ужин.

— Ты обедать не приедешь? — спрашивает как будто с надеждой.

— Нет, мне некогда, — отвечаю как можно мягче.

— Ой, ну я тогда поеду займусь бэби-шопингом!

— Не рано?

— Нужно продумать и подготовить всё заранее, у меня ведь это первый ребёнок! Ты не сможешь встретиться со мной на неделе и помочь выбрать коляску?

— Так рано покупать коляску — плохая примета. И нет смысла убивать на это целый день — закажем по интернету.

— Ладно, как скажешь… — и в голосе грусть.

А мне по фигу.

{Tears & Marble — What is Love (Haddaway Cover}

Но Габи не сдаётся, гнёт свою линию. Я же понимаю, что к чему: маленькая плутовка поэтапно следует своей стратегии — проникнуть в меня и мою жизнь насколько это возможно, насколько ей это удастся, насколько позволю я… А мне уже интересно: как далеко она зайдёт? Пока её упорству и находчивости остаётся только позавидовать, но и она совершает жёсткие ошибки.

В субботу я с самого утра в приподнятом настроении, потому что сегодня веду Лурдес в зоопарк, а это означает, что мне придётся зайти за дочерью в соседний дом, где я, конечно же, встречусь с НЕЙ. Не то, чтобы я так уж ждал этой встречи, но мы действительно давно не виделись, даже не находились на общей территории, и я всё ещё ни разу не пользовался мансардой.