Барабаны осени - Диана Гэблдон

— Быстрее, — простонал он, — пожалуйста, быстрее!

Рассыпчатой соли не оказалось; я схватила нож и поспешно отсекла кусок от соляной глыбы, бросила его в ступку и растолкла пестиком. Затем пальцами растерла получившиеся мелкие камни и посыпала на каждую пиявку.

— Довольно жестоко по отношению к бедным старым пиявкам, — сказала я, глядя, как медленно скукоживается первая из них. — Но фокус удался.

Пиявка ослабила хватку и свалилась с ноги Уильяма, а за ней и ее товарки. Они осыпались на пол, мучительно погибая в медленной агонии.

Я собрала их с пола и бросила в огонь, потом опустилась перед мальчишкой на колени, тактично стараясь не смотреть на него, потому что Уильям как раз пытался совладать с лицом.

— Давай обработаю укусы.

По его икрам бежали тонкие струйки крови. Я промокнула их чистой тряпкой, промыла ранки уксусом и отваром зверобоя, чтобы остановить кровотечение.

Уильям испустил облегченный вздох.

— Крови я не боюсь, — храбро сказал он, и стало понятно, что он боится именно крови. — Просто до чего же мерзкие твари!

Я поднялась, смочила чистое полотенце и деловито вытерла грязь с его лица. Не спрашивая, потянулась за расческой и принялась расчесывать спутанные волосы.

Уильям удивился подобной бесцеремонности, но не стал протестовать, только слегка напрягся. А когда я начала приводить в порядок его волосы, тихо вздохнул и покорно ссутулился.

От мальчика шло приятное тепло, и пальцы у меня отогрелись, пока я перебирала каштановые пряди. Они были очень густыми, слегка волнистыми. На затылке волосы у него росли в другом направлении — будто корова языком лизнула. Я испытала легкое головокружение — у Джейми они росли точно так же и в том же месте.

— Я потерял ленту, — сказал мальчик, беспомощно оглядываясь вокруг, словно она могла вдруг оказаться в хлебнице или в чернильнице.

— Ничего, я дам тебе свою. — Я закончила расчесывать волосы и повязала их желтой лентой, испытывая при этом странную нежность.

Я узнала о его существовании несколько лет назад, и если порой думала о нем, то мне было лишь слегка любопытно, но обидно куда сильней. Однако теперь во мне что-то переменилось — может, оттого, что мальчик был так похож на мою дочь и на Джейми, а может, оттого, что пришлось о нем позаботиться.

За дверью послышались голоса и взрыв хохота, и ко мне сразу же вернулось раздражение на лорда Джона. Как он осмелился так рисковать чувствами Джейми и мальчика, ради чего? Какого черта он делает тут, в этой глуши, совершенно неподходящей для человека его склада…

Дверь открылась, в проеме показался Джейми.

— Все хорошо? — спросил он и задержал на Уильяме вежливо-равнодушный взгляд, но я заметила, как впились его пальцы в дверной косяк, как напряглись его икры и плечи. Вообще весь он был натянут как струна; казалось, дотронься — и зазвенит.

— Все в порядке. Может, лорд Джон зайдет на чай?

Я повесила над огнем чайник, чтобы вскипятить воду, и с большим сожалением достала последнюю буханку хлеба, которую хотела пустить на новые опыты по производству пенициллина. Понадобилось извлечь из запасов и последнюю бутылку бренди. Затем я поставила на стол горшочек с джемом, пояснив, что масла, к сожалению, не будет, потому что на данный период времени им завладела свинья.

— Свинья? — удивленно переспросил Уильям.

— В кладовой, — кивнула я на дверь.

— А почему вы держите… — начал было мальчик, потом сел ровно и умолк. Видимо, отчим пнул его под столом, продолжая невозмутимо нам улыбаться с чашкой чая в руках.

— Очень мило с вашей стороны нас пригласить, миссис Фрейзер, — заметил лорд Джон, предостерегающе взглянув на пасынка. — Приношу извинения за наше непредвиденное вторжение; надеюсь, мы не доставим вам особых неудобств.

— Никаких, — ответила я, а про себя подумала: где же нам разместить их на ночь? Допустим, Уильям ляжет в сарае вместе с Иэном, всяко не хуже ночевки под открытым небом, как накануне. Однако сама мысль о том, что мы с Джейми будем спать в кровати на расстоянии вытянутой руки от лорда Джона…

Иэн, всегда ведомый шестым чувством, когда речь шла о еде, возник на пороге именно в этот напряженный момент. Его познакомили с гостями, несколько путаясь в объяснениях, последовали взаимные поклоны, и в тесноте нашей хижины кто-то сбил чайник.

Я воспользовалась досадным недоразумением и отправила Иэна показать Уильяму красоты местной природы, вручив им несколько сэндвичей с джемом и бутылку сидра на двоих. Затем, освободившись от стеснения, связанного с их присутствием, разлила по чашкам бренди и вперилась в лорда Джона немигающим взглядом.

— Зачем вы приехали? — спросила я без всяких экивоков.

Он широко распахнул светлые голубые глаза и недоуменно захлопал длинными ресницами.

— Вовсе не для того, чтобы соблазнять вашего мужа, уверяю.

— Джон! — Джейми стукнул кулаком по столу так, что зазвенели чашки. На щеках у него заалели яркие пятна, глаза внезапно потемнели от ярости.

— Прошу прощения. — Лорд Джон, напротив, резко побледнел, в остальном же остался невозмутим.

Мне вдруг стало ясно, что он переживал не меньше Джейми по поводу их нежданной встречи.

— Приношу извинения, мэм, — сказал он, коротко кивнув мне. — Я вел себя непростительно. От меня не ускользнуло, что с момента нашей встречи вы смотрите на меня так, словно видели, как я валялся в канаве у публичного дома для гомосексуалистов, пользующегося весьма дурной славой.

— Ах, простите, — выдохнула я, — в следующий раз предупреждайте заранее, чтобы я успела совладать с лицом.

Внезапно лорд Джон встал и подошел к окну. И застыл спиной к нам, положив руки на подоконник. Воцарилось напряженное молчание. Мне не хотелось смотреть на Джейми; я заинтересованно уставилась на бутылку с настойкой из семян фенхеля.

— Моя жена умерла, — вдруг проронил лорд Джон. — На корабле, следующем из Америки на Ямайку. Она ехала ко мне.

— Печально слышать, — откликнулся Джейми. — Мальчик был с ней?

— Да. — Лорд Джон повернулся к нам, лучи весеннего солнца золотили ему затылок. — Билли был очень привязан к Изабель. С самого рождения она была ему как мать.

Настоящая мать Билли, Женева Дансейни, умерла при родах; его предполагаемый отец, граф Элсмир, по случайности погиб в тот же день. Так говорил мне Джейми. Похоже, Изабель, сестра Женевы, усыновила сироту, а лорд Джон женился на Изабель, когда Билли было шесть или около того, тогда Джейми как раз уволился от Дансейни.

— Мне очень жаль, — сердечно сказала я, подразумевая не только смерть его супруги.

Лорд Джон посмотрел на меня и едва заметно кивнул в знак признательности.

— Мой губернаторский