Любимая для эльфа - Astra Maore

Все звезды миров кружили хороводы для них, и сырный ломтик луны, купающейся в бархатной глубине неба, радовал их взоры, и танцы в небе стали их каждодневным ритуалом в Городе.

Магнус преисполнился благодати и придумывал для Тамико новые увлекательные забавы, хотя Тамико устроило бы просто лежать с ним в траве, взявшись за руки и глядя на облака, меняя форму приглянувшихся.

Тамико был нужен сам Магнус, счастливый и умиротворенный, а уж совместные занятия пара находила с легкостью.

***

Состояние Лукаса было далеко от радости и оптимизма.

Лукас взял отвар из маленьких рук Тамико, взглянул на нее печально и произнес:

— Знаешь, Пушистик, боюсь, тебе придется праздновать Церемонию раньше меня. Я уж постараюсь не превосходить ее совершенством… — он выглядел странно отрешенным, словно произнесенное совсем не имело отношения к его личной судьбе, и, помолчав, продолжил: — Речь уже не о Церемонии, а о целесообразности самого проживания с Лал… Посмотри, Тами, я говорил, что длительные отношения не для меня… Но с тех пор много воды утекло, теперь все другое…

Тамико в синем платье того же оттенка, что подушки, отчего она казалась частью опоры для усталой души Лукаса, внимательно слушала его, подперев подбородок тыльной стороной ладошки.

— Вы решили расстаться?

Тяжелый вздох.

— Мы ничего не решали, это я надумал отдалиться от Лалии… Сообщаю тебе первой… Если дело того стоит, оно выгорит опять со своеобразного нуля… Если нет…

Лукас, чьи волосы укоротились, словно скорбели и не хотели буйно расти, не стал говорить Тамико, что любит ее.

Что он не надеется больше на взаимность и что такие звездочки вряд ли еще появятся на его небосклоне.

Века одиночества? Значит, так.

Многочисленные красавицы всегда будут услаждать бытие царевича, так положено по законам анамаорэ, а что до единственной по сердцу, боги с ней.

Главное, он не позволит Тамико больше говорить об их близости.

Слишком больно.

Лукаса удивляло, что Дамир начал чаще появляться в Городе, ведь после провокаций Магнуса Дамир создал отдельное пространство для Наоко, где их пара жила и общалась. Видимо, в их отношениях произошли изменения, и стоило этим воспользоваться, а также узнать, что или кто представляет для вражеского военачальника новый серьезный интерес в мире людей.

Глава 172. В ритме танца

Долго размышлять на упадническую тему вечного одиночества Лукасу не удалось.

Придя к Лалии, он увидел ту возлежащей на пружинящем, шикарном меху — анамаорэ не убивали животных, просто воспроизводили их шерсть — в роскошном платье с сеткой переливающихся украшений в волосах.

Блестели крупные серьги, сверкало колье на точеной шее, вспыхивали искрами кольца на длинных пальцах.

Лалия любила лоск, любила внешнюю драматичность. Они с Лукасом впервые встретились на заре юности обоих, когда каждый из них только осваивал роль в новом воплощении. Лукас мог бы обходиться меньшим, но вкус Лалии к яркости и броской красоте повлиял на все его дальнейшие предпочтения.

Лалия была высокая и тонкая, длинная, Лукас в основном выбирал таких женщин, предпочитая их остальным.

Рост, цвет волос, глаз, кожи, черты лица не имели значения.

Вытянутость, плавность фигуры — да.

Ослепительно прекрасная, Лалия брала фрукты, лежащие на изысканном подносе, хищно впивалась в них белоснежными зубами, расправляясь с каждым прежде, чем приступить к следующему.

Она смотрела шоу по кристаллу и, увидев Лукаса, томно улыбнулась ему и обратилась с ленцой, растягивая слова:

— Мне скууучно, Лу! Стыдно подумать: герои какого-то шоу живут увлекательнее нас. У тебя совсем иссякла фантазия, ты больше ничего не придумываешь. Постоянно работаешь. Я так редко тебя вижу, что думаю совсем переселиться к родителям… Все будет полезнее, чем тосковать и мечтать!

Эта обвинительная речь, произнесенная музыкальнейшим голосом, нараспев, ошеломила Лукаса. А он любил встряски.

— Прости, золотая моя! С завтрашнего дня я оставляю порочную практику трудоголизма и начинаю развлекать тебя. К родителям? Ишь, что вздумала!

Лалия улыбнулась уголками губ.

— Иди сюда, пусть сегодня нас развлекают актеры. Но завтра я буду тебя ждать. Знай: я страшна в гневе!

Лукас лег с ней рядом. Локоны Лалии были настолько длинными, что позволяли укутываться ими, наслаждаясь их пьянящим ароматом.

У каждого и каждой анамаорэ свой неповторимый запах, но некоторым нравилось ощущать магию духов: веществ в причудливых флаконах, танцующих с кожей.

Лалия обожала духи…

Тамико… Его Тами — тоже.

В одеяле из женских волос Лукасу отлично думалось и хорошо спалось.

***

После произошедшего в баре Ванесса оправилась, взяла себя в руки, и они с Леоном легко и беззаботно кружились среди других пар, беседуя.

Темные глаза глядели в голубые изучающе, и был в этом некий вызов — мягкая расслабленность вкупе с деловитой собранностью, вдруг Леон надумает вновь пошутить на тему пьянства или как-то еще?

Он спросил:

— Какую работу ты украшаешь своим присутствием?

Ванесса замялась, тени от длинных ресниц упали на ее щечки.

Утонченная прелесть в лучах рассветного солнца.

— Я не работаю. Родители обеспечивают, — говорить про любовника-спонсора ей совершенно не хотелось.

— Ооо, так ты не только красивая, но и богатая наследница!

— А ты чем живешь?

— Я простой архитектор, — Леон тоже многое недоговаривал.

Глупый вопрос вертелся у Ванессы на языке.

— И у тебя тут собственный дом?

— Нет, я недавно приехал. Но он непременно будет. Расскажи, что тебе нравится в домах?

— Мне? — сердце Ванессы сорвалось с места, разрывая грудную клетку. Леон опять перешел границы допустимого! Или он вовсе не думал приглашать Несс жить с собой?

Леон был сама невозмутимость.

— Мне нравишься ты, и, наверное, понравится то, что нравится тебе. Какие-то идеи, которые я смогу использовать в оформлении.

Ах, Несси, это просто летняя болтовня ни о чем, закончатся танцы, закончится мужской интерес.

А пока они продолжали кружиться, аромат туалетной воды Леона и весь его облик кружили Ванессе голову, а Леон был очарован своей молочно-рыжей партнершей в воздушном платье ничуть не меньше.

***

Роберт двигался, как бог.

Эрин представила, что даже будь она деревянной чуркой, их пара вполне могла бы претендовать на победу в каком-нибудь конкурсе танцев.

Было так приятно отдаваться в мужскую власть, приближаться, отступать, и Эрин фантазировала, что танцует не с Робертом, а со Своим Мужчиной. Разумеется, тот умеет танцевать намного лучше Роберта!

Она загадочно улыбалась, полуприкрыв глаза, иногда представляя другую сцену: партнером Роберт, а Ее Мужчина наблюдает их со стороны и сгорает от ревности.

Небольшая приправа к их отношениям, ведь Ее Мужчина уверен, что Эрин любит только его, а это просто вынужденная