Там, за зорями - Оксана Хващевская

— Ну, были, конечно, — с улыбкой признался он.

— И?

— И?

— Вот скажи еще, что они не замечали симпатичного голубоглазого блондина, который работал рядом с ними?

— Конечно, замечали!

— А ты?

— И я!

— Что, всех? — округлила глаза Злата.

— Почти! — засмеялся Алексей.

— Ты шутишь, да? Леш, ну а на самом деле… Ведь у тебя была девушка! Я говорила с ней!

— А на самом деле я никогда не был каким-то там ловеласом и с девушками просто так не встречался. Для меня такое понятие, как «одноразовый секс», никогда не существовало. То есть если я с девушкой встречался и дело доходило до интимных отношений, то мы уже встречались не месяц и не два. Я уже успевав привязаться, и у нас были долгие отношения. Честно говоря, мне противно самому было бы, если бы сегодня я был с одной, завтра — с другой, послезавтра — с третьей.

— Конечно, ты же у меня правильный мальчик! — девушка подняла к нему лицо, а Лешка наклонился и легко коснулся губами ее щеки. — А какие девушки тебе больше нравятся? — отстранившись от Блотского, снова заговорила Злата. — Блондинки, брюнетки, рыжие…

— Слушай, ну ты и вопросы задаешь! Разные нравятся, и эти, и те, и другие… — засмеялся он.

— Так, так, так, Лешечка! А не смутился литы? — засмеялась девушка и, стремительно обернувшись, попыталась рассмотреть его лицо.

— Кто смутился? Я смутился? Вот еще! Конечно, нет.

— Ага, так значит, мне показался румянец смущения у вас на щеках?

— Конечно. И вообще это отблески костра, а еще близкое присутствие одной красавицы так действует на меня!

— Да? — Злата подняла к нему лицо.

— Да, — уже серьезно ответил парень и, склонившись, коснулся губами ее улыбающихся губ.

Он целовал и целовал ее, не желая отпускать, и чувствовал, как желание обладать ею туманит рассудок. Блотский любил ее и хотел. Но, находясь рядом со Златой едва ли не сутки напролет, не забывал ни на секунду о самоконтроле. Они проводили вместе все дни, но были ли они вместе на самом деле?

Прижав ее к себе крепче, Блотский коснулся руками ее груди и почувствовал, как напряглось ее тело. Поцелуй тут же прекратился, девушка отстранилась от него, и ему пришлось разжать объятия. Возникшая неловкость вот-вот готова была разрушить безоблачное очарование этого вечера. Надо было что-то сказать, но девушка не находила слов. Разум подсказывал Полянской, что новый этап в их отношениях предполагает интим, но сердцем к этому она не была готова. Да, она смогла заблокировать сознание и не думать о Витале, и постоянное присутствие Лешки в ее жизни здорово в этом помогло, но тело жило другими инстинктами, чувствами, ощущениями. И они еще были слишком живы. Их нельзя было вот так просто стереть, заблокировать, отключить. А еще где-то в подсознании постоянно присутствовал страх: а вдруг она уже никогда не сможет? Не познает того, что было у них с Дорошем? И как потом жить? Все время притворяться?

— Лешка… — начала Злата, прекрасно понимая, им необходимо поговорить. Причем уже давно…

— Так о чем это я тебе рассказывал? — перебил ее парень. — Вспомнил! Универ! Так вот, уже на третьем курсе я понял, что информационные технологии — совсем не то, чем мне хотелось бы заниматься. Но расстраивать родителей и бросать учебу не хотелось. Когда мне подписали заявление об увольнении, я чувствовал себя так, как будто из клетки вырвался. Хотя в принципе, неплохо зарабатывал. И продолжаю зарабатывать благодаря своему образованию и специальности. В наше время компьютерные технологии рулят! Я был самым счастливым человеком, когда пришел работать на радио…

— Но и то, чем приходилось заниматься там, оказалось не тем, чего тебе в действительности хотелось, — закончила за него девушка.

— Да. Только понимание этого пришло не сразу. Каждый раз, когда я брал в руки гитару, мне не хотелось с ней расставаться. Я все чаще стал пропадать у своих друзей-музыкантов. Мы были с ними на одной волне. Творческие, талантливые, молодые и безбашенные. Энтузиасты, готовые выступать в парках и переходах. И деньги тут были не главным. Моральное удовлетворение — вот, что окрыляет и заставляет двигаться дальше. Я познакомлю тебя с ребятами. Они, как увидели тебя на концерте, решили, что факультет народного исполнения в Институте культуры ты точно закончила. А до этого, естественно, музыкальную школу и колледж.

— Вы мне льстите, Алексей Владимирович! — засмеялась девушка.

— Да нет, Злата Юрьевна, вы просто себя недооцениваете! Лешка обхватил руками Полянскую и прижался щекой к ее щеке.

— Поздно уже, — расслабившись в его руках, девушка откинула голову парню на плечо и закрыла глаза. — Завтра вставать рано, а потом уезжать.

— Да, но мне все равно не хочется тебя отпускать.

— Неужели я тебе не надоела за все эти дни? — в голосе девушки прозвучало неприкрытое кокетство, и Леша не мог этого не услышать. Парень улыбнулся в темноте.

— Нисколько.

— Да?

— Да!

— Правду про нас говорят в деревне: мы та еще парочка! — усмехнулась девушка.

— Так говорят?

— Ага!

— Значит, они правы! Ну, что, дорогая моя подружка, раз завтра тяжелый день, поведу-ка я тебя домой!

— Веди, Лешечка! — согласилась девушка.

Парень быстро чмокнул ее в щечку и разжал объятия.

Радуница в этом году выдалась теплой, солнечной и ясной, что бывало редко, поэтому радовало и бодрило невероятно. По традиции, все утро женщины хлопотали у плиты, мужчины во главе с Васькой снова рыбачили на сажалке, Анька не отрывалась от ноутбука, а Злата уже с утра собирала дорожную сумку. Сразу после посещения кладбища и обязательного семейного обеда они с Блотским собирались уехать в Минск.

Сегодня Лешка не пришел к ним, как обычно, сразу после завтрака. Вчера из Минска приехал его отец и еще кое-какие близкие родственники. А посему встретиться они собирались лишь на кладбище, ближе к полудню. Правда, с утра они успели не раз позвонить друг другу, и только благодаря их стараниям получилось так, что их семьи оказались на кладбище практически в одно и то же время.

Людей было много. У обочины стояли машины, тут и там у могил родственников собирались группы людей. Входя на территорию кладбища последней и сжимая в руках большой букет нарциссов и тюльпанов, Злата окинула взглядом территорию и помимо воли улыбнулась. Да, они с Лешкой постарались на славу, а то, что не доделали они, додели другие люди: убрали могилы и покрасили ограды могил своих родных. И сейчас Горновское кладбище выглядело безупречно.

Легкий ветерок качал ветки распустившихся берез, зеленели кусты жимолости, ковром стелились лесные фиалки, источая нежный, едва уловимый аромат.