Колокольчики - Елена Другая

Теперь, когда Пьер привел себя в надлежащий порядок, он мог подойти и поцеловать фотографию Ганса, которая стояла в розовой рамочке у него на прикроватном столике.

Эл закатил глаза – все это ему надоело до чертей! Сам Эл любил деньги и только деньги, которые почти все отбирал у него этот алчный жмот! И он не понимал, как можно любить фотографию какого-то урода. Пьер ему казался полностью сумасшедшим. “У него уже начинается старческий маразм!” – с ужасом думал он.

Восемнадцатилетнему Элу тридцати четырехлетний Пьер казался невероятно старым.

- Ну вот мы и поздоровались, золотце мое ненаглядное!

Пьер вернул фотографию на столик.

Зазвенел звонок – кто-то пришел. Иногда по утрам Пьеру присылали цветы, это любил делать Али, например. Или приносили почту. А вдруг письмо от Ганса? Пора бы уже получить от него весточку! Пьер оживился, поправил на себе красный халат, всунул в шлепанцы свои узкие изящные ступни и пошел открывать.

Эл проводил его враждебным взглядом и опять взялся за порнографический журнал.

Тем временем в глубины дома раздался душераздирающий вопль Пьера. Так мог кричать человек в предсмертной агонии, а поскольку выстрела Эл не слышал, то он сразу понял, что ненавистного хозяина прирезали! Эл на секунду оцепенел от ужаса.

“Это грабители,” – смекнул он.

Чтобы спастись, он скатился под огромную кровать Пьера, не забыв прихватить журнальчик. Он вполне удобно расположился под кроватью, радуясь, что наконец избавился от опеки этого сумасшедшего монстра с длинными когтями и прической, как у ведьмы.

“Пусть берут все, что хотят, – решил он. – А если меня вдруг найдут, то я покажу им тайник с денежками и драгоценностями. Лишь бы меня не убили! Пронеси меня, господи! И теперь я буду работать на себя и сам тратить все свои бабки!!!! Кайф!”

А Пьер, открыв дверь, действительно вскрикнул нечеловеческим голосом. У него подкосились ноги и он стал медленно опускаться на пол. В дверях стоял Ганс. Ганс! Ганс!!! Небритый, в старой одежде, с обшарпанным чемоданом!

Пьер зажал себе ладонью рот, чтобы не закричать опять. Ганс переступил порог. Поставил чемодан и опустился на пол рядом с Пьером. Они беззвучно упали в объятия друг друга, а потом поцеловались таким страстным поцелуем, на который только способны влюбленные люди, безнадежно разлученные на век, при внезапной встрече.

Ганс уткнулся лицом в колени Пьеру, Пьер своей голой кожей почувствовал его слезы, халат его распахнулся, полностью обнажив ноги, и Ганс уже целовал их, а Пьер гладил его короткие волосы, ощущая под пальцами шрамы, которых раньше не было. Внезапно Ганс схватил Пьера за руку и вывернул ему запястье. Они оба облегченно вздохнули – кольцо с семью бриллиантами, которым Пьер обручился с Гансом тринадцать лет тому назад, украшало безымянный палец Пьера.

- Добро пожаловать домой, – сдавленным голосом сказал Пьер.

- Узнал? – спросил Ганс.

- Узнал.

- Ждал?

- Да, ждал.

Ганс выпрямился во весь свой двухметровый рост, как пушинку подхватил невменяемого от счастья и ужаса Пьера за локоть и поволок в сторону спальни. За тринадцать лет он не забыл дорожку в рай!!!

Ганс швырнул Пьера на кровать. Они рассматривали друг друга, глазами полными обожания и восторга. Сто, нет, тысячу раз, Пьер рисовал в мечтах картину возвращения Ганса, как примет его, что скажет. Но все равно это вышло совершенно неожиданно, и все слова были позабыты. В последний раз они виделись в зале суда на чтении приговора.

Ганс сидел в своей клетке и испепелял глазами Пьера. “Люблю!” – беззвучно, одними губами прошептал тогда Пьер, поднял руку и поцеловал кольцо.

Время сильно изменило Ганса, и не в лучшую сторону – тюрьма никого не красит. Ганс постарел, у него не хватало нескольких зубов, волосы заметно поредели, на одной руке не было мизинца, нос был сломан – свернут в правую сторону. Но в общем Ганс оставался в хорошей физической форме, это Пьер уже почувствовал на себе.

А сам Пьер в глазах Ганса был просто великолепен. Его золотистая кожа светилась, под ней перекатывались пропорционально развитые железные мускулы, огромные глаза сияли, как звезды. У Пьера были красивейшие ноги, длинные и стройные, изящные ступни и точеные кисти рук. В юные годы Пьер не был особо хорошеньким, но сейчас, постоянно ухаживая за собой, стал просто шикарным.

Ганс был бандитом, рецидивистом и убийцей. Но сейчас, когда он сидел в ногах у самого красивого парня в мире, его неожиданно сковала робость. Потрясенный, он боялся пошевелиться, боялся дышать. Пьер обеспокоился – ну что он сидит, как истукан, неужели потерял в тюрьме свою мужскую силу? Вот это номер!

Чтобы соблазнить Ганса на более активные действия, Пьер слегка раздвинул колени, покрутил свою серьгу и облизал губы. Если уж и это не подействует...

- Пьер, – хрипло сказал Ганс, – неужели действительно ты после стольких лет примешь меня?

- Сделай это, – шепотом сказал Пьер. – Сделай, как мы делали это раньше, ты помнишь? Я твой.

Ганс упал на Пьера. Раскованный, смелый в любви Пьер, помог раздеться своему любовнику, а потом, почти теряя сознание, отдался ему. Безумный секс, крики наслаждения, стоны, потом нежные поцелуи и признания в любви. Впервые за много лет Пьер чувствовал себя счастливым и полностью удовлетворенным. Ганс сделал все, как было надо, ничего не забыл. Пьер неторопливо стал подготавливать Ганса ко второму разу.

Но Ганс вдруг приподнялся на подушках и знаком велел Пьеру прислушаться. Из-под кровати раздавались какие-то странные звуки, всхлипы, хрипы, как будто там кого-то душили, звуки становились все громче и перешли в истерический смех.

- Там кто-то есть! – взревел Ганс.

Одним движением руки он швырнул Пьера на пол, а другим перевернул кровать к стене. На полу они обнаружили Эла, который корчился от хохота, стараясь прикрыть лицо журналом.

Он краем глаза зыркнул на Ганса и смех его стал каким-то унылым, а потом и вовсе стих. Ганс стоял прямо над ним, а инструмент его был и вовсе страшен. Эл совершил попытку удрать из спальни на четвереньках. Но Ганс без труда настиг его, схватил за волосы и поднял с пола.

- Мама! – завопил Эл. – Помогите! Пьер!!!

- Отпусти его!

Пьер метнулся было к Гансу, но получил хорошего тычка и отлетел назад.

- Кто это? – заорал Ганс. – Так вот куда ты прячешь своих любовников!!!

-