Мир без конца - Кен Фоллетт

Кастерем, где жили лорд Уильям и леди Филиппа, некогда был замком. Там все еще стояла круглая полуразрушенная каменная башня с зубцами, которую теперь отвели под коровник. Крепостная стена сохранилась, но ров пересох, и на едва заметном теперь дне росли овощи и фруктовые деревья. Там, где когда-то располагался подъемный мост, к воротам вел простой спуск.

Гвенда, с ребенком на руках, прошла в ворота вместе с отцом Гаспаром, Билли Говардом, Аннет и Вулфриком. Молодой воин, вероятно, страж, развалился на скамейке и, увидев сутану, не стал останавливать процессию. Мирная атмосфера обрадовала Гвенду. Она рассчитывала переговорить с леди Филиппой.

Просители вошли в дом через главный вход и очутились в традиционном большом зале с высокими, будто церковные, окнами — казалось, он занимал полдома. Рядом, похоже, находились частные покои, подчеркивавшие право знатного семейства на личную сферу и ослаблявшие обороноспособность, — веяние времени. За столом мужчина среднего возраста считал зарубки на палочке, при помощи которой велись расчеты. Он взглянул на ходоков, закончил считать, записал что-то на дощечке и поздоровался:

— Добрый вам день, странники.

— Добрый день, мастер рив, — ответил отец Гаспар, догадавшись, кто это. — Мы бы хотели видеть лорда Уильяма.

— Его ожидают к ужину, святой отец, — вежливо сообщил староста. — Могу я спросить, какое у вас дело?

Гаспар начал объяснять, и Гвенда потихоньку выскользнула обратно на улицу, обогнула дом и подошла к частным покоям. В деревянном строении угадывалась кухня. На табурете перед входом сидела молодая служанка и в большом тазу с водой перемывала гору капусты. Девушка с нежностью посмотрела на ребенка и спросила:

— Сколько ему?

— Четыре месяца, почти пять. Его зовут Сэмюэл. Мы зовем его Сэмми или Сэм.

Малыш улыбнулся, и служанка умильно сложила губы бантиком:

— Ату.

Гвенда приступила к делу:

— Я такая же простая женщина, как и ты, но мне нужно поговорить с леди Филиппой.

Девушка беспокойно нахмурилась:

— Я всего лишь прислуживаю на кухне.

— Но ведь ты иногда ее видишь. Можешь замолвить за меня словечко?

Служанка обернулась, словно боялась, что их кто-нибудь услышит.

— Право, не знаю…

Гвенда поняла, что встретиться с леди Филиппой сложнее, чем она предполагала.

— А можешь ей просто кое-что от меня передать?

Девушка отрицательно покачала головой. Из кухни раздался голос:

— Кто там хочет мне что-то передать?

Просительница напряглась, раздумывая, не вляпалась ли, и посмотрела на кухонную дверь, из которой через мгновение вышла леди Филиппа. Не красавица, уж точно не смазливая, но привлекательная: прямой нос, сильный подбородок, большие и ясные зеленые глаза. Хозяйка не улыбалась, даже слегка хмурилась, но в лице светилось что-то приветливое, понимающее. Батрачка ответила на вопрос:

— Я Гвенда из Вигли, миледи.

— Вигли. — Филиппа нахмурилась еще сильнее. — И что ты хочешь мне сказать?

— Дело касается лорда Ральфа.

— Этого я и боялась. Ну ладно, входи, обогрей ребенка у огня на кухне.

Многие благородные леди отказались бы разговаривать с человеком такого низкого происхождения, но Гвенда поняла, что у Филиппы за строгой наружностью скрывается щедрое сердце. Девушка прошла за леди на кухню. Сэмми захныкал, и молодая мать дала ему грудь.

— Можешь сесть.

Крайне необычно. Говоря с леди, вилланам полагалось стоять. Наверное, Филиппу растрогал ребенок.

— Ну, выкладывай. Что там натворил Ральф?

— Может быть, вы помните, миледи, драку на кингсбриджской шерстяной ярмарке в прошлом году.

— Конечно. Фитцджеральд пристал к миловидной крестьянской девушке, а ее красивый молодой жених сломал ему нос. Юноше, конечно, не следовало этого делать, но Ральф очень груб.

— Вы правы. На прошлой неделе лорд Вигли столкнулся в лесу с той самой девушкой, Аннет. Его сквайр держал ее, а Ральф изнасиловал.

— О Господи! — ахнула Филиппа. — Животное, хряк, дикий кабан. Я знала, что его нельзя делать лордом. Говорила ведь свекру.

— Очень жаль, что граф не последовал вашему совету.

— И теперь, полагаю, невеста намерена добиться справедливости.

Гвенда помедлила. Она точно не знала, насколько следует вдаваться в детали этой сложной истории, но чувствовала, что лучше ничего не утаивать.

— Аннет замужем, миледи, но за другим человеком.

— А кому же повезло с красавчиком?

— Так вышло, что Вулфрик женился на мне.

— Поздравляю.

— Хотя Вулфрик тоже здесь, вместе с мужем Аннет, чтобы свидетельствовать.

Филиппа пристально посмотрела на крестьянку, будто хотела что-то сказать, но потом передумала.

— И почему вы пришли сюда? Вигли не во владениях моего мужа.

— Дело произошло в лесу, граф сказал — это земли лорда Уильяма и он судить не может.

— Ну, это отговорка. Роланд судит все, что угодно, когда ему нужно. Просто не хочет наказывать человека, которого только что сделал лордом.

— Как бы то ни было, с нами деревенский священник, чтобы рассказать лорду Уильяму о случившемся.

— А что ты хочешь от меня?

— Понимаете, вы женщина и знаете, что мужчины могут выдумать всякие предлоги для изнасилования. Например, могут сказать, что женщина кокетничала или как-то соблазняла.

— Да.

— Если Ральф выкрутится из этой истории, он может сделать это снова, например, со мной.

— Или со мной, — кивнула Филиппа. — Ты бы видела, как он на меня смотрит — как пес на гусыню в пруду.

Это вселяло надежду.

— Может быть, вам удастся объяснить лорду Уильяму, как важно, чтобы Ральф не вышел сухим из воды.

Филиппа кивнула:

— Думаю, удастся.

Сэмми перестал сосать грудь и уснул. Гвенда встала:

— Благодарю вас, миледи.

— Молодец, что пришла ко мне.

Лорд Уильям принял ходоков на следующее утро в большом зале. Гвенда обрадовалась, увидев рядом Филиппу. Леди приветливо посмотрела на просительницу, и та поняла, что она переговорила с мужем.