Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

– И я, представь себе, тоже! А ты пока, не теряя ни минуты, разыщешь своего отца. Попроси его как можно скорее доставить меня в Хивер. Мориц хорошо знает Асторов, и скорее они благодаря этому убедятся, что я не имею к краже никакого отношения. Вот уж чего бы мне не хотелось ни за что на свете, так это прослыть вором!

– Неужели у тебя есть двойник? – задумчиво произнесла Лиза и улыбнулась. – Хотела бы я на него взглянуть!

– А как я бы хотел! И от души набил бы ему морду! Я допускаю, что кто-то похож на меня. Говорят, у каждого из нас есть в этом мире двойник. Похож, и ладно! Но я никогда не допущу, чтобы мое доброе имя марали грязью! И в подтверждение пойду и приму ванну!

– Ванну? С бронхитом?

– К черту бронхит! Чистота в первую очередь!

Альдо кашлянул, посопел, потрогал себе лоб, определяя температуру. Температура была нормальной. И даже головная боль улетучилась.

– Я все поняла! – заключила Лиза. – Снова за старое! Стоит замаячить на горизонте приключению, и…

– Дело не в приключении, речь идет о моей чести, репутации, добром имени, которое носите и вы, дорогая княгиня Морозини! Полагаю, сохранение чести может внушить вам должное почтение, очаровательная злючка?

– Вы хотите сказать, мне пора складывать для вас чемодан? И не забыть теплые вещи, конечно же?

– Именно! Я уезжаю сегодня вечером, постаравшись днем внушить леди Аве отвращение к краденым бриллиантам. Стало быть, я помогу тебе терпеть ее общество до вечера.

По раздувающимся ноздрям Лизы было видно, что до взрыва оставались считаные секунды.

– А что это за письмо ты спрятал себе в карман?

– Это не письмо, сердечко мое, это записка от Адальбера. Он только что к нам приехал.

– Приехал? И где же он?

– В прихожей. А может, в гардеробной. Пизани собирается позавтракать с ним на кухне.

– Завтрак с Пизани? А почему не со мной? Он же мой самый любимый мужчина на свете! После папы, конечно, и тебя. Однако история с бриллиантом становится все необыкновеннее. И каким образом вы собираетесь уехать из Венеции?

– Зиан отвезет нас на катере в Местр, а дальше посмотрим. Еще не решили.

– Поняла, – вздохнула Лиза. – Скажи только одну вещь: если я дозвонюсь папе, что ему сказать? Только не забывай, что наш телефон прослушивается.

– Та-а-ак! Скажи, что тетя Амели заболела, я тоже, и ты бы очень хотела, чтобы он приехал за новостями в парк Монсо.

Лиза сердито поджала губы:

– Ты же знаешь, я не люблю вранья про болезни. Ложь, того и гляди, оборачивается правдой, а я слишком дорожу тетей Амели…

Растроганный грустью в голосе жены, Альдо ласково ее обнял.

– Я тоже, сердечко мое, ты же понимаешь…

Он погрузил пальцы в венецианское золото Лизиных волос, нежно поцеловал ее возле необыкновенно фиолетовых глаз, а затем приник к губам совсем не супружеским поцелуем. Лиза в ответ рассмеялась воркующим смехом.

– Чудо из чудес! Действительно, выздоровел! Иди и побрейся, а то ты страшно колючий! И скажи: какая роль отводится мне? Роль Пенелопы, ждущей возвращения мужа, сидя у очага?

– Ты же умница, сама все знаешь.

– Хорошо. Значит, я отправляюсь в Вену, как только узнаю, что ты без проблем уехал из Венеции. Кстати, о проблемах: что прикажешь делать с леди Авой?

– Ничего. Проблему с ней я надеюсь разрешить еще до вечера. Главное, не выпускать ее из поля зрения до тех пор, пока она не сядет в Симплон-Орьент-экспресс. Ты же понимаешь, Ава не собирается здесь задерживаться: приехала, забрала бриллиант и вечерним поездом уехала обратно.

Насвистывая моцартовскую ариетту, Альдо зашагал к лестнице, а Лиза полуласково, полусердито смотрела мужу вслед. Будет ли когда-нибудь за ней последнее слово в отношениях с этим непредсказуемым мужчиной, с которым она вместе уже столько лет! Сколько? Страшно подумать! Женщина не собиралась их считать, пусть главной точкой отсчета будет рождение их близнецов, Антонио и Амалии. А вот что не подлежало сомнению, так это то, что Альдо наконец воскресал, как Феникс. Он вернулся из Англии едва живым, а сейчас она слышала, как он разговаривает сам с собой, набирая себе ванну – непременно горячую! А потом он будет в ней париться и к тому же еще и курить. И никакая сила в мире не сможет ему помешать пуститься в очередную опасную авантюру, а ей, замирая от ужаса, придется ждать самых неожиданных новостей. Но еще ужаснее то, что именно такая жизнь ей по вкусу. А вот Альдо домосед, Альдо в изысканном костюме, ведущий размеренный образ жизни, мирно делящий время между рабочим кабинетом, ювелирным магазином, аукционами, распродажами и встречами с клиентами, Альдо, не покидающий Венецию, появляющийся по вечерам с ней под руку на званых вечерах то в одном доме, то в другом, где в окружении восхищенных его обаянием индюшек рассказывает увлекательные истории, – такой Альдо наскучил бы ей мгновенно! Хотя с другой стороны…

Чудесная мелодия зальцбургского волшебника[492] сменилась другой, более громкой, запестрев фальшивыми нотами. Да, такова особенность Альдо Морозини – насвистывал он без ошибок, а вот пел фальшиво.

Лиза вошла в просторную ванную комнату, окутанную легким душистым паром, благоухающим английской лавандой Ярдлей, и привычно уселась на край ванны.

– А что, если ты мне расскажешь чуть больше обо всей этой истории? – попросила она. – Появление у нас в доме крадущегося на цыпочках Адальбера осталось для меня загадкой.

– Чистосердечно признаюсь: для меня тоже. Другое дело, что с ним вместе мы сможем свернуть любые горы. Но вот факт, которому трудно поверить! Записка, лежащая в кармане моего халата, подтвердила, что Ава Великолепная вовсе не любительница сказок. В самом деле, пятьдесят пять каратов исчезли из замка Хивер, а в краже обвинен не кто иной, как я!

– Обвинен, но кем? У обвинителя есть имя?

– Лорд Астор, владелец замка Хивер, собственной персоной. Будто бы я явился к нему, воспользовавшись дружбой с твоим отцом. Меня приняли с распростертыми объятиями, и я удалился, прихватив с собой семейную драгоценность. Потому-то мне и нужно, чтобы ты любой ценой отыскала отца.

– Тебя могут арестовать?

– Посмотрим. Но судя по тому, как осторожничает Адальбер, могут. Значит, мы до вечера держим леди Аву под наблюдением, потом я исчезаю, а ты передаешь ей записку. Мы назначим ей свидание, вот только решим с Адальбером где.

– А когда случилась кража?

– Три дня тому назад. И мы