Клон. История любви - Габриэлла Лопез

Иветти уезжала из гостиницы в Фесе. Она ис­кренне плакала,понимая, теряет. И горестно в который раз повторяла себе, что во всем вино­ватасама. Но теперь ничего не исправить... «Львеночек» сурово выгнал ее прочь.

Старший Феррас тоже переживал их разрыв, но больше всего онстрадал оттого, что так жестоко ошибся в своей избраннице. Леонидас сказал Лу­касу,что они поедут в Париж вдвоем, но сын вне­запно объявил, что он еще не всепосмотрел в Марокко.

— Да что же это такое?! — взвился Леонидас. —

У меня остался один лишь ты, и ты капризнича­ешь! Что тебееще смотреть в этом Марокко?! Бо­юсь, что ты мне тоже врешь!

Лукас немного помялся и раскололся.

— Да, папа, понимаешь, я встретил тут не­обыкновеннуюдевушку, с которой хотел бы быть....

Леонидас фыркнул.

— Я так и знал! Но мне твоя новая фея безраз­лична! Так чтособирайся!

Жади бродила по рынку вместе с Латиффой и Зорайде. Сестрамечтала о предстоящей свадьбе и выбирала ткани поэротичнее. Но ее надежды рух­нулив тот же день. За ужином открылась страшная правда. Дядя сначала заявилплемянницам о том, что им неплохо бы отъесться, чтобы стать женщинами величинойво всю кровать, а затем сообщил, что они здорово поменялись женихами, и Жадитоже выходит замуж.

Латиффа ужаснулась и крикнула:

— Я не выйду за Мохаммеда, за этого урода! И закатилаистерику у ног Зорайде. Латиффа плакала и кричала, что ею хотят пожертвовать,как бараном, а Жади сидела тихо и вспоминала о том, как она хотела учиться. Апотом закричала, что напугает этих женихов.

— Да так, что они сами не захотят на нас же­ниться! — вотчаянии пообещала Жади.

И тоже кинулась к Зорайде и выпалила, что влюблена, и неможет выйти замуж за другого...

Зорайде молча слушала девушек. Не в ее воле было что-нибудьизменить, хотя она сочувствова­ла обеим невестам и понимала их.

— Что же ты молчишь?! — в исступлении за­кричала Жади изарыдала, присоединившись к горькому плачу сестры...

Диогу решил вернуться домой, в Рио. Что ему делать теперь вМарокко? Все произошло так, как он хотел — отец расстался с Иветти, но какой це­ной...Диогу потерял отца.

Грустный, он приехал из аэропорта домой. Далва обрадоваласьему, но быстро догадалась: случи­лось что-то нехорошее.

На ее расспросы Диогу реагировал вяло, тем­нил, уклонялся отответов... Наконец, Далва по­няла, чтоякобы  во всем виновата Иветти.

— Да чем же она тебе так насолила? — приста­вала экономка кюноше.

Тот отмахнулся.

— Я поеду к Албиери. Знаешь, Далва, я буду жить теперь унего...

И пока ошеломленная служанка собиралась с мыслями, Диогапозвонил Эдне и попросил клю­чи от дома доктора.

— Я тоже буду там жить, — внезапно заявила Эдна, — и самаприсмотрю за тобой.

Диогу скривился. Но выбирать ему не прихо­дилось. Лучше ужжить в одном доме с Эдной, чем с отцом, который его прогнал. Ладно, все об­разуется...И, видимо, доктор тоже не прочь на­чать новую жизнь, раз его секретарша уженамы­ливается в его дом. И это хорошо. Пора заканчи­вать его одинокую жизнь!..

— А пока Аугусту  отсутствовал, — продолжала Эдна, — мыустроили экскурсию для детей в коровник, где у нас живут клонированные коровы.Там я и другие сотрудники клиники доктора рас­сказывали, как мы делим эмбрионы,показывали самих коров. Они совершенно одинаковые! Дети были в восторге, —воодушевленно рассказывала Эдна, и в ее голосе Диогу уловил интонации ге­нетика.

Далва была недовольна тем, что Диогу уедет. Да тот ещесообщил ей, что собирается летать на вертолете!

— Зачем? — испугалась верная служанка. — Это ведь оченьопасно! И потом есть пилот! Раз­ве можно так рисковать?

Но Диогу вновь махнул рукой и отправился в дом ученого, гдеуже расположилась Эдна. Она даже поселилась в комнате владельца. Вероятно, яправ, — подумал Диогу. — Между ними все оговорено и решено. А я буду здесь тре­тьимлишним. Как все неудачно получилось...

Вспоминает ли обо мне отец?..

Вернувшийся домой Леонидас сразу начал рас­спрашивал Далву оДиогу, но не хотел показать, что уже начинает скучать по сыну. Старший Ферраспонимал  что погорячился, поспешил со своим решением, но пока менять ничего неторопил­ся. Он думал и о сыне, и о Иветти. Она тоже очень расстроена иподавлена. И ей, конечно, не хочется снова устраиваться на работу, хотя чтоподелаешь?.. И все.же Иветти надеялась, что еще. не все потеряно, и ее«львеночек» может к ней вернуться. И ждала этого момента.