Испытание страстью - Джуд Деверо

Джеми пребывал в плохом настроении.

Дома, когда он и сестры шутили и поддразнивали друг друга, попытка добиться руки богатой наследницы казалась великолепной идеей. Ему действительно пора было бы жениться, мысль о браке не вызывала у него отвращения. Во-первых, ему давно надоело спать на голой земле или в кишащих клопами гостиницах. Во-вторых, ему хотелось вернуть то, что продали отец и брат, но на это требовались деньги. Ответ на все вопросы виделся в том, чтобы внушить богатой девушке, будто она любит его, причем так сильно, что готова умолять отца разрешить ей выйти замуж не за того, кого он выбрал для нее.

И естественно, тщеславно размышлял Джеми, его кандидатура гораздо лучше, чем кандидатура того, с кем ей предстоит связать свою жизнь. Он Монтгомери, представитель древнего рода. Отсутствие у него денег с лихвой компенсируется титулами и голубой кровью.

Однако прошлой ночью, когда Джеми расплачивался с детишками, собравшими для него маргаритки, его начали мучить угрызения совести. Перкин Мейденхолл поручил ему эту работу, потому что доверял. Доверял. Он обязан защищать девушку от врагов и не должен сам превращаться в ее врага.

Разве он может поступить так по отношению к себе самому и к ней? Он не раз спрашивал себя, а получится ли у него что-нибудь. Несмотря на скромность, Джеми отлично знал, что нравится женщинам. Но каждый раз, когда он думал о том, чтобы ухаживать за красавицей Франческой, в его памяти всплывало ощущение тела Эксии под собой. Он помнил, как его рука касалась ее груди, как девушка надменно смотрела на него. Наверное, именно это и привлекло его: она не растаяла от любви при виде него. Она стояла, гордо вскинув голову, и весь ее вид говорил:

«Я тоже чего-то стою!»

Мысли об Эксии вызвали у Джеми улыбку, однако эта улыбка скоро угасла. Ему предстоит долгое путешествие, во время которого он, находясь рядом с Эксией, будет соблазнять наследницу Мейденхолла. Это бесчестный поступок, потому что он не любит ее и почти наверняка никогда не полюбит. Кроме того, она обручена с другим и…

— Ад и пламя! — вскричал Джеми. — Проклятье, да что же это такое!

Джеми остановил свою лошадь на вершине холма и, оглядевшись по сторонам, потер глаза. Этого не может быть! Наверное, во всем виноват предрассветный сумрак. К тому же вчера он очень поздно лег спать, проследив за тем, как маргаритки пришивали к плащу (на него ушла куча денег). И теперь этот плащ лежит в фургоне среди вещей, которые понадобятся ему самому и его людям во время путешествия. Да, пришлось немало потрудиться, чтобы приготовиться к встрече с наследницей Мейденхолла.

И сейчас, спускаясь с холма, Джеми не мог поверить своим глазам.

— Сколько их там? — спросил ехавший рядом Томас.

— Я насчитал восемь, — ответил Рис и спустя минуту добавил: — Похоже на бродячий цирк.

— Как же я смогу защищать ее? — ошеломленно проговорил Джеми.

Перед стенами замка, в котором была заключена наследница, стояло восемь фургонов. Но не простых. Шесть из них были сделаны из дуба, обитого железными полосками. И на каждом огромными буквами было выведено имя Мейденхолла. Фургоны скорее походили на сундуки для золота на колесах. Это было равносильно тому, как если бы Мейденхолл нанял трубача, чтобы тот оповещал всех о том, что везут ценности. Два остальных фургона были выкрашены в красный и золотой цвета. На всех четырех стенках были нарисованы рулоны тканей, над которыми летали херувимы. В Святой Земле Джеми видел так же ярко расписанные фургоны, но они предназначались для жен султана. Трудно было более явно объявить о том, что по стране путешествует наследница Мейденхолла и везет в фургонах свое приданое.

— Мы привлечем внимание всех воров в королевстве, — заметил Томас.

— И всех охотников за приданым, — добавил Рис. Джеми бросил на него уничтожающий взгляд. — За исключением тебя, конечно, — прокашлявшись, поправился он. — Я не имел в виду…

— Когда-нибудь ты поплатишься за свой несдержанный язык, — сказал Джеми и пришпорил лошадь. Томас придержал Риса.

— Сегодня он в дурном настроении. Нам не сдобровать, если мы не будем — помалкивать, — заключил он и поскакал за Джеми.

— Очевидно, его замучили угрызения совести, — пробормотал Рис. — Совесть — вот его слабое место. — И он последовал за Томасом.

Джеми действительно было трудно сдерживать себя. Он знал, что Мейденхолл всего лишь торговец, хоть и добившийся огромных успехов. Поэтому не следовало ожидать, что он имеет представление о военной тактике и стратегии. И все же с его стороны было большой глупостью отправить своего единственного ребенка через всю Англию в фургонах, которые, как обязательно подумает любой встречный, набиты золотом. Ведь тем самым он подвергает дочь опасности.

В сером свете утра Джеми увидел, что вокруг фургонов кто-то ходит. Наверное, кучеры. Но где же дружинники? Ведь даже Мейденхолл мог сообразить, что троим не под силу обеспечить охрану каравана!

Наконец Джеми увидел охранников, которые, потягиваясь и зевая, неторопливо выбирались из-под фургонов, и они сразу не понравились ему. Очевидно, Мейденхолл считает, будто сила определяется размерами. Это распространенное мнение ошибочно. Джеми знал: нельзя нанимать людей, руководствуясь теми же принципами, что и при покупке говядины, — по весу. Эти трое были одного с ним роста, но весили в два раза больше. По тому, как они двигались, Джеми заключил, что они никогда не проходили, военной подготовки.