Последний день одиночества - Хелен Брукс

Она посмотрела в окно, надеясь скрыть от Ника, если он вдруг взглянет на нее, выражение своего лица.

– Да, детство получилось спокойнее некуда, – выдавила Кори из себя, надеясь, что Ник не заметит ее волнения.

– А домашние животные у тебя были?

Она об этом родителям и заикнуться не могла!

– Нет… не было, – тихо ответила Кори. – Теперь твоя очередь! У тебя есть семья?

– Мать. Она живет в Барнстепле. Там я и вырос. А отец мой умер пять лет назад.

Какая-то нотка в его голосе заставила Кори сказать.

– Сочувствую! Вы были близки?

– Очень. Он был отличным человеком. Моя мама до сих пор горюет. Обе мои сестры обзавелись семьями. И мама им помогает. Из-за работы я редко бываю дома. Пришлось даже квартиру в Лондоне купить.

– Значит, у тебя было счастливое детство? – с любопытством спросила Кори. Ее поразило, сколько любви прозвучало в голосе Ника, когда он говорил о своей семье.

– Лучше не бывает. А следовательно… – они в этот момент остановились на светофоре, и Ник обернулся к ней, – перед тобой очень милый и дружелюбный человек.

Зажегся красный свет, и машина снова тронулась. Кори задумалась над словами Ника. Что он имел в виду? Может быть, намекал, что она не такая?

Когда они подъехали к пабу, Кори испугалась, что они туда не попадут, так много было в нем посетителей. Однако Ник решительно провел ее на веранду и указал на свободный столик для двоих возле решетки, обвитой розами.

– Это наш.

– Откуда ты знаешь?

Ник убрал табличку с надписью, что место забронировано, и усадил Кори.

– Доверься мне, – сказал он, улыбнувшись. – Я хорошо знаю владельца. Если владелец «Темплгейта» мой университетский друг, то Джон – друг детства. Я позвонил ему сегодня утром и заказал столик. У них тут великолепное «Брунелло». Ты любишь красное вино?

– Обожаю.

– Я возьму тогда бутылочку. Гарантирую, когда ты его попробуешь, то не сможешь остановиться.

Я, к сожалению, за рулем, поэтому могу рассчитывать только на один бокал. И два ростбифа, согласна?

Кори кивнула. Ей было приятно, что он так ухаживает за ней.

Когда она сделала первый глоток, то закрыла глаза от удовольствия. Вино действительно было божественным.

– Оно изумительно! – воскликнула Кори и сделала еще один глоток.

– Не смей теперь говорить, что я не нашел путь к твоему сердцу… – Ник сидел прямо напротив нее, полуприкрыв глаза и вытянув свои длинные ноги.

Кори насмешливо изогнула брови:

– Ты полагаешь, что я могу влюбиться в тебя из-за одного бокала вина? Хорошего ты обо мне мнения!

– Почему же «одного бокала»? Прямо перед тобой целая бутылка.

Она улыбнулась:

– Я считаю, что во всем надо знать меру.

– Во всем, во всем? – переспросил Ник.

– Да, – твердо настояла Кори, решив не допытываться, к чему он клонит.

– Так я и думал, – самодовольно заявил ее визави. – Абсолютно ясно, что в твоем воспитании зияют огромные дыры, и я как благородный человек считаю своим долгом открыть тебе глаза на некоторые вещи. С этого момента, Кори, ты должна смотреть на меня как на своего учителя. Договорились?

Она рассмеялась. Как можно воспринимать такие заявления всерьез? Ясное дело, что Ник шутит.

– И мы начнем прямо сейчас, – решительно продолжил он.

Поставив бокал на столик, Ник взял ее руку и перевернул ее ладонью вверх, потом медленно провел по запястью пальцем, а затем, поднеся к своим губам, языком.

– Нет! Не делай так! – вспыхнула Кори, отдергивая руку и едва не сбив при этом свой бокал.

– Почему? – Лениво улыбнувшись, он откинулся на стуле и посмотрел ей прямо в глаза. – В этом нет ничего особенного. А уж кричать на весь паб и вовсе излишне!

Конечно, может быть, облизывать языком руку и пустяк, но могло последовать продолжение.

Кори прекрасно понимала, к чему стремится Ник, и была решительно настроена не поддаваться его очарованию.

– Я не играю в подобные игры, – четко произнесла она.

В его глазах не было и намека на смех, когда он спросил:

– А кто здесь играет?