Имение Аконит - Энн Мэтер

– А чего, собственно, вы хотите от меня, мистер Босуэл? Я сказала вам то же самое, что и Элен. По-моему, тут больше не о чем говорить.

Босуэл оперся спиной на стойку и положил на нее локти. Он чувствовал себя абсолютно непринужденно, и это приводило ее в бешенство.

– Я думаю, мы могли бы поговорить, – сказал он, наклонив голову и сосредоточенно глядя на нее.

Мелани нахмурилась:

– О чем же?

– О наших взаимоотношениях, к примеру. Или, может быть, об Аконите.

Мелани наклонила голову.

– Вам следовало бы поднять эту тему раньше. Почему вы вдруг решили заговорить об этом именно сейчас?

Он прищурил глаза, и она снова поразилась длине его ресниц.

– Может быть, я только сейчас начинаю сознавать, какая вы решительная женщина, мисс Стюарт. – Он повернулся на табурете лицом к стойке и, снова положив на нее локти, подпер подбородок руками. – Ну, так что вы говорили?

Мелани закусила губу. Она разрывалась между желанием убраться как можно дальше от этого беспокоящего ее человека и столь же сильным желанием попытаться заставить его понять ее эмоции по отношению к Акониту. В конце концов, они не должны быть врагами, да и нет абсолютно никакой причины для этого. Только одно маленькое сомнение в целесообразности совместного проведения длительного времени с Босуэлом заставляло ее колебаться. Но наконец она решилась и сказала:

– Что ж, хорошо, давайте поговорим об Аконите. Может быть, мы все-таки придем к какому-то компромиссу.

Босуэл соскользнул с табурета.

– Не здесь, – сказал он, – я предпочитаю разговор с глазу на глаз.

Мелани широко открыла глаза.

– О, но я не думаю...

– Да ладно, мисс Стюарт, вы ведь не побоитесь выпить вместе со мною? – Он обошел конец стойки. – Что вы предпочитаете? Виски? Ром? Бренди? Джин?

– Ничего, благодарю вас. – Теперь Мелани стало совсем не по себе.

– О, бросьте, вам же должно что-нибудь нравиться. – Босуэл усмехнулся несколько кривовато. – Думаю, маленькая порция виски с сухим имбирным подойдет?

Мелани тяжело вздохнула.

– Я, пожалуй, устала, мистер Босуэл. По-моему, нам надо перенести нашу беседу на какое-нибудь другое время...

Босуэл остановился перед ней с бутылкой виски и двумя бутылочками имбирного эля в руках.

– Вы что, боитесь меня, мисс Стюарт? – спросил он мягко, но с вызовом.

Мелани допила свой шартрез.

– Разумеется, нет.

– Прекрасно. Тогда пойдем?

Он сделал знак, пропуская ее вперед, и они вышли в приемный холл. Кто-то оставил входную дверь открытой, и холодный ветер дул прямо через коридор в холл. Босуэл поставил виски и две бутылки имбирного на конторку и ушел закрывать дверь, а Мелани осталась, дрожа, как от холода, так и от дурного предчувствия.

Вернувшись, он отреагировал на сомнение, выразившееся во взгляде Мелани, сардонической усмешкой.

– Я уж подумал, что вы сбежали от меня, – пробормотал он. – У вас был шанс.

– О, пожалуйста, мистер Босуэл, перестаньте играть со мной в кошки-мышки, – воскликнула она. – Я верю, что вы очень опытный противник, но меня эти игры не развлекают!

– Неужели, мисс Стюарт? Вы меня разочаровываете. Я думал, что все изысканные молодые леди любят словесные набеги на мужскую территорию.

Мелани осмотрелась вокруг.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, не желая идти дальше.

Босуэл обошел конторку, подхватил бутылки и, повернув ручку двери за конторкой, толкнул ее.

– Сюда, мисс Стюарт, – спокойно сказал он, – будьте добры, обойдите кругом.

Он подождал, когда она обойдет конторку и войдет в комнату, освещенную огнем камина. Услышав звук захлопывающейся двери, она нервно оглянулась. Но он не предпринял больше ничего подозрительного, лишь поставил бутылки, бывшие у него в руках, и зажег высокую лампу, которая залила комнату золотистым светом.

Это была удобная комната, маленькая и аккуратная, конторская мебель сочеталась в ней с менее деловым убранством.

Кроме письменного стола и двух шкафов с документами, здесь стояли два глубоких кресла, обитых темно-красной кожей, несколько потертые, но явно удобные, а также немного старомодный диван в чехле из зеленого бархата со свернутым подголовником на одном из концов. На столе было разложено множество бумаг, но в этом беспорядке чувствовалась определенная упорядоченность, а единственным выпадающим по стилю предметом был телефон, кричаще современный.

Мелани задержалась в центре комнаты, поворачиваясь и чувствуя, как ее охватывает тепло от поленьев, пылающих в очаге, а тем временем Шон Босуэл достал стаканы из маленького застекленного шкафчика и откупорил бутылку виски. Налив небольшое количество виски в один стакан, он отмерил более щедрую дозу в другой, а затем добавил эль в первый стакан и протянул его Мелани. Она с неохотой приняла стакан и продолжала неуверенно стоять, пока Босуэл не обошел ее, направляясь к камину.

– Садитесь, – указал он на одно из кресел и выпил половину напитка одним глотком.

Мелани после некоторого колебания последовала его совету, но свой стакан поставила на каминную полку рядом с собой, даже не пригубив. Босуэл прикончил свою дозу и лениво пошел налить следующую.

– Скажите, – сказал он, поворачиваясь к ней со стаканом в руке, – какую цену, по вашему мнению, могут дать за Аконит на открытом рынке?

Вопрос застал Мелани врасплох.

– Не знаю, – сказала она. – Я не думала об этом. Наверное, недорого.

– Тысяч пять?

Мелани нахмурилась.

– Может быть, хотя я считаю, что это слишком щедро. Думаю, может быть, – четыре тысячи.

– Хмм. – Босуэл некоторое время изучал виски в своем стакане, а затем снова опрокинул половину себе в глотку. – Четыре тысячи, а? – Он снова уставился на свой стакан. – А что если бы кто-то предложил вам, скажем, восемь тысяч за него, вы сочли бы это щедрым предложением?

Мелани недоверчиво посмотрела на него.

– Восемь тысяч! Никто не даст восемь тысяч за Аконит!

– Я дам.

– Что!? – изумилась она. – Вы это серьезно?

– О, да, конечно. – Босуэл пристально посмотрел на нее. – Поэтому-то я и пригласил вас сюда. Я собирался сделать вам это предложение.

Мелани сняла с каминной полки свой стакан с виски и спешно отхлебнула. Она почувствовала, что ей нужна такая поддержка. Она не верила своим ушам. Босуэл предлагал ей восемь тысяч фунтов за дом, который не стоил и половины!

Она осушила свой стакан и рассеянно держала его в руке, пока он не взял у нее и не возвратил наполненным. Она взяла его машинально, но не стала подносить к губам.