Тихоня - Джоанн Макгрегор

Мне хотелось захихикать, и, судя по вздрагивающим плечам Логана, ему тоже. Но мы мгновенно посерьезнели, войдя внутрь, поскольку в лобби находился не только фонтан с серебристым дельфином. Толпа туристов, вышедшая из автобуса, прошедшая через главные ворота, теперь стояла у стойки ресепшена со смартфонами в руках и камерами на шеях. Было бы глупо надеяться на то, что Логан сможет пройти через эту толпу незамеченным.

Я в отчаянии оглядывалась по сторонам. Впереди были туристы, позади остался сомневающийся швейцар, слева высилось массивное фикусовое дерево, которое, возможно, послужило бы временным укрытием, а справа находилась принадлежащая отелю круглосуточная кофейня.

– Ладно, меняем план, – заявила я.

Я затащила Логана в кафе и усадила в одной из уединенных беседок, сиденья в которой были с очень высокими спинками. Едва мы уселись – я лицом к двери, а он к ней спиной, – как перед нами возникла официантка и протянула нам огромные меню.

– Вот, – я дала Логану свой смартфон. – Тебе лучше позвонить режиссеру и сказать ей, где ты. И, пожалуйста, не говори мне о том, что не помнишь ее номер, потому что я сильно сомневаюсь, что это поможет тебе избежать ее кары.

– Нет, я его не помню. Но, – он поднял указательный палец и вынул бумажник из внутреннего кармана жилета, – у меня есть вот это, – Логан бережно вытащил оттуда промокшую визитку. – Она осталась у меня с первого прослушивания. Я сохранил ее на удачу.

– Хорошая штука. Я собираюсь что-нибудь заказать – умираю с голоду. Ты будешь есть?

– Конечно, что угодно, что аппетитно выглядит.

– Ты не вегетарианец или веган, или что-нибудь в этом духе… м-м, голливудском, правда?

– Я? Я родом из Алабамы. Мы не боимся мяса. Мы там запекаем свиней целиком и едим.

Логан скосил глаза на визитку, пытаясь расшифровать расплывшиеся чернила номера, нацарапанного на карточке с обратной стороны, и стал набирать цифры на смартфоне тачпадом.

– Эй, Силла, это Логан… алло? Это Силла? – На его лице возникло непонимание, и он передал мне трубку.

Я послушала минуту, затем сказала: «Jammer, verkeerde nommer»^[10] и нажала отбой.

– Ты неправильно набрал номер, – сказала я.

– На каком языке она говорила?

– Это африкаанс.

– Похоже на бульканье при полоскании горла.

Он сделал еще одну попытку, но теперь сосредоточился на том, чтобы точно забить цифры, и на сей раз дозвонился-таки до своего режиссера. Пока он говорил с ней, я делала вид, что читаю меню, а сама «растопырила уши», как сказал бы Зеб.

– Силла? Да, это я… Я знаю, знаю… прости. Мне просто хотелось сбежать, – ну, ты знаешь… нет, я в порядке… Да, но я-то не умер. Меня спасла морская сирена. – Он усмехнулся, глядя на меня, и мой желудок будто сделал сальто. – Девушка, о’кей? Прелестная девушка из местных… что? – Он взглянул на меня снова, на сей раз немного опасливо. – Нет, нет, я уверен, что она надежная… Стой-ка, я у нее спрошу.

Затем, повернувшись ко мне, он сказал:

– Ты же не репортер, правда?

– Нет! – выпалила я, словно он меня оскорбил. Втайне я была польщена, что Логан подумал, будто я достаточно взрослая для этого.

– Она говорит – нет… Что ж, думаю, это правда… Что это значит? У меня не осталось четких воспоминаний, но подожди минуту, я спрошу у нее, она знает всё.

Логан посмотрел на меня и сказал:

– Капитан яхты спрашивает, где мы оставили надувную лодку.

– На берегу в песчаной бухте, к югу от главной дамбы, в Симонстаде.

Он повторил мое предложение слово в слово и затем какое-то время молча слушал, прежде чем ответить:

– Мне так жаль, Силла. Ты же знаешь, я не хотел бы опозорить тебя ни за что на свете. Мы прячемся в кофейне, здесь, в отеле… Нет, я буду сидеть и не высовываться, обещаю… О’кей, до встречи.

Логан нажал на отбой и протянул мне телефон.

– Ну? – спросила я.

– Она вот-вот подъедет. – Было непохоже, что он этому рад. – Силла во всеоружии, готова справиться с любыми негативными последствиями, поскольку думает, что ты журналистка из бульварной газетенки, только не признаешься.

– Правда?

– Скажи, а какого цвета твои глаза? – сказал он, наклоняясь вперед и всматриваясь в них.

Я нашла в себе силы только на то, чтобы выдохнуть:

– Э-э, карие?

Воспользовавшись моментом, я уставилась на него во все глаза, изучая его радужку. Глаза Логана были кобальтово-синие, того цвета, какой имеет глаз павлиньего пера, и они и впрямь имели фиолетово-черный ободок. К черту Зеба с его теорией о компьютерной графике.

– Готовы заказать? – К нам вернулась официантка и замерла с карандашом, упертым в блокнот.

Я посмотрела в меню, но буквы плыли перед глазами: на мне все еще были очки для вождения. Я переместила их на бейсбольную кепку и снова попыталась прочесть меню.

– Раз уж у вас тут не смешивают коктейли, – сказал Логан, – принесите-ка нам бутылочку…

– Кофейник крепкого кофе, пожалуйста, – сказала я твердо. – И большую бутылку минеральной воды.

– Ты так любишь командовать, – проворчал он.

– И два банни-чау с бараниной, – сказала я официантке. – Сделайте один острый и один, – я взглянула на Логана оценивающе, – обычный.

– Мы будем есть кроликов? – спросил Логан, когда официантка ушла.

– Это местный деликатес. Кроме того, я думала, что ты из Алабамы и не боишься мяса?

– Да, но… кролики?

– Пфф-ф-ф! Блюдо с бараниной, и это наилучшая еда, когда страдаешь от похмелья.

– У меня не похмелье.

– Еще нет, но так же точно, как то, что в Алабаме свиней едят целиком, оно у тебя вот-вот начнется.

– Я много выпил? – спросил Логан с кривой усмешкой, играя с бумажными пакетиками сахара из раздаточного устройства на столе. У него были, как говорит моя бабушка Нана, «музыкальные» пальцы – длинные, изящные.

– Да.

– Делал ли я какие-то глупости?

– Да, – сказала я с грустным кивком.

– А не сделал я что-нибудь… обидного? – Теперь он смотрел немного встревоженно.

– Ты хочешь сказать – типа, не разорвал ли мне футболку на груди, не швырнул ли меня на песок на пляже и не потискал?

Он уставился на меня в ужасе.

– Неужели я?.. Я этого не делал! Я не стал бы! Неужели сделал?

– Нет, – я рассмеялась, глядя на выражение его лица, а он кинул в меня пакетики сахара.