Счастье оптом - Ника Ёрш

На резонный вопрос, где в это время должны быть дети, он ответил, что это возьмет на себя его жена. У нее есть подруга, управляющая агентством по подбору нянь. И финансовая сторона опять-таки ляжет на плечи Лопухина.

Шестое чувство кричало: «Откажись!» Умом я тоже понимала: он просто хотел развлечься за мой счет. Почувствовать себя едва ли не богом, распоряжающимся действиями и судьбами других людей. Но… Я не нашла весомых аргументов, чтобы повторить громкое «Нет!».

Почему? Потому что мне тридцать один год, у меня трое детей, которых не с кем оставить, и совсем нет личной жизни. Уже очень давно. И пусть мне не достанутся те два миллиона, что предложил Лопухин, но я хотела бы побывать в руках опытного стилиста, вновь почувствовать себя женственной, хрупкой и нежной. Хоть на пару часов.

Пусть отец развлекается, наблюдая за тем, как купил меня. А я пока порелаксирую за его счет, еще и детям позволив отдохнуть от своего скверного настроения и вечных запретов на все на свете.

Я согласилась. Мы с отцом пожали друг другу руки, и он обещал по итогу двух первых пунктов составить соглашение, где будет прописана сумма — приз, если успею и с третьим заданием за полторы недели. Глаза его при этом блестели от счастья, и я внутренне готовилась к отказу, понимая, что там будет нечто выходящее за пределы приемлемого с моей точки зрения.

И вот теперь меня терзали сомнения. Возможно лучше всего нам с детьми просто уехать? Снять комнату где-то недалеко от моря, пожить неделю и вернуться в свою трешку, погружаясь в пучину прежнего быта?

Мне ведь еще предстоял третий суд и окончательный развод с мужем… От последней мысли стало так больно и тоскливо, что даже сердце защемило. Как я выстою там, глядя в его глаза и слушая окончательное «Прощай»? У меня просто не хватит сил, а срываться начну на детях…

— Мам! Мы все! — ко мне неслась счастливая Аринка, протягивая вперед коробку с надувными рукавами для плавания.

— Отлично! — Я поднялась, тряхнула головой и двинулась в свою спальню, предупреждая: — Без меня ни шагу! Пять минут! Я переоденусь, возьму крем и полотенца, и отправляемся!

О проблемах и их решении мне еще предстояло подумать позже, ну а пока рядом, буквально через дорогу от мощной изгороди, шумело-волновалось море. Оно манило меня, и я была не в силах противостоять этому притяжению.

Мы вышли через отдельные ворота, помахав в камеру и дождавшись одобрения от охраны. Двери открылись, рождая ощущение свободы и легкости. Я бежала к воде, смеясь наравне с детьми. Через дорогу, за неширокой полосой деревьев, нашлось счастье. Оно накатывало волнами на крупные береговые камни, облизывало нам ноги и убегало, заставляя хохотать от восторга.

Завораживающее беспокойное невероятное!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​***

— Мо-оре, — протянул Артемка, усаживаясь прямо на камешки и позволяя очередной волне окутать себя едва ли не по грудь.

— Осторожно, — попросила я, поправляя сыну кепку и наблюдая за Аринкой, вошедшей чуть дальше и восхищенно плещущейся в воде.

Варя в это время уже делала селфи, усевшись на большущий валун и позируя, как заправская модель.

— А можно мне по берегу побегать? — Аринка выскочила из воды, осматривая окрестности. — Я недалеко.

— Можно. Только у меня на виду, — улыбнувшись, я легла рядом с сыном, прикрывая от блаженства глаза. — Как хорошо!

— И я побегаю, — сообщил Тёма, вставая. — Аринка, догони меня!

Веселый смех детей разнесся по дикому пляжу, и я, немного понаблюдав за ними, перевернулась на спину, натянув шляпку ниже на лицо и позволяя себе несколько минут расслабленного отдыха.

— Варя, следи за ними, пожалуйста! — крикнула, улыбаясь южному солнышку.

— Угу, — было мне ответом.

Однако уже через пару десятков секунд кто-то из детей соскучился по мне и подошёл, требуя внимания. В ногу упёрлось нечто мокрое, мазнув по щиколотке. Я поморщилась и приподняла шляпку, чтобы… закричать от страха.

Это была собака! Наглая темно-рыжая гладкошерстная морда с большими зубами и языком наружу! Собака улыбалась самым настоящим образом. Или угрожающе скалилась. Шумно дыша, животное пыталось сунуться поближе к моему лицу, не иначе как желая откусить нос незнакомки.

— Хороший пёсик, — проговорила я, отползая по камням назад и больно царапая руку. — Иди откуда пришел!

— Корнис! — крикнул некто из-за спины, окончательно вводя меня в предынфарктное состояние. — Отойди от этой женщины! Фу! Фу!!!

Мне стало обидно. Что за манеры, ей богу? Почему от «этой женщины» прозвучало как оскорбление, неужели нельзя говорить с нормальной интонацией?! Осторожно усевшись, а затем и поднявшись на ноги, я сурово посмотрела сначала на средних размеров крепко сбитого пса, чем-то похожего на бульдога, но милее внешне, а после на его приближающегося хозяина — того самого писателя из дома по соседству.

Хотела громко возмутиться их поведением, но взгляд упёрся в голый накаченный торс писателя, и мысли спутались.

Единственное, что вспомнила — свое имя, им незнакомца и обрадовала.

— Маргарита, — сказала, протягивая руку подобию Момоа в жизни. — А вы?..

— Олег Дорф, — он абсолютно обезоруживающе улыбнулся, чуть не заставив меня растечься лужицей у крепких ног и добавил, глядя на трущегося рядом пса: — Вы, кажется понравились Корнису.

— Это нормально, — отмахнулась я. — Мне вообще везёт на кобелей.

Писатель вскинул густые брови, намекая, что удивлен и не привык к черному юмору женщины за тридцать. Опомнившись, я втянула животик, нашла взглядом детей — убедилась, что они неподалеку, и, встав полубоком, уточнила:

— Вам по-прежнему не удалось вернуть потерянное вдохновение? Ищете себе новую Музу?

Олег усмехнулся и тоже посмотрел в направлении деревьев, где успешно "прятались" Аринка с Артемом.

— Нет. Просто Корнис захотел в туалет, — сказал он. — Вот я и вышел пройтись. А это что, оба ваши?

— Нет, что вы, — засмеялась я, беспечно взмахивая руками. Потом вспомнила, что обманывать нехорошо, даже если гормоны бушуют и, посмотрев на Варю, ушедшую подальше, чтобы с кем-то поговорить по телефону, добавила: — Моих трое.

— Оу, — удивился Дорф. — Трое?